3
0
— Злата не надо! — вскрикивает виновато Тихон.
Вдыхаю глубже.
— Так, теперь ты…
Подхватываю её за локоть и затаскиваю в свою комнату. Отталкиваю от двери, запирая её. Не контролируя разрывающих внутренности эмоций медленно делаю к ней несколько шагов.
Пятится! Но на лице вызов и ярость.
Упирается спиной в стену.
Подхожу впритык.
— Дальше что? — дергаю бровью.
От эмоций звенит воздух.
Размахиваясь, заряжает мне по щеке.
Вспышка боли оглушает, включая инстинкты. От неожиданности зажмуриваюсь.
Какого хрена?!
Ловлю её руку, и без башки, которую мне уже давно оторвало, рывком разворачиваю её, вжимая в стену.
Нет у меня сейчас к ней ни вопросов, ни комментариев! Я просто в бешенстве тихо рычу ей в ухо. Или не в бешенстве… Эмоция сложнее, болезненней…
И тут же замираю, понимая, что моё тело выходит из-под контроля. Задрать её юбку и…
Не контролирую дыхание! И руки свои не контролирую!
— Не надо… Пожалуйста… — срывается её голос, теряя половину звуков.
Дура! Ну, что она делает?!
Я ж едва себя в руках держу и так! Словно специально провоцирует.
— Я, мать твою, огонь, со мной играть не надо! — предупреждаю я.
Отворачиваюсь, отхожу к окну, пытаясь вернуть себе равновесие и адекват.
Хреново выходит. Не выходит вообще!
— Уходи отсюда.
Слышу, как выбегает из комнаты.
Класс, Черкасов. Да ты, мля, совсем уже тронулся.
Я тронулся, да.
Глава 21. Истерика
— Так, теперь ты…
Черкасов хватает меня за локоть и тащит в свою комнату.
В шоке едва успеваю за его скоростью, быстро перебираю ногами.
Заталкивает меня внутрь, поворачивая замок на двери. В глазах полыхает ад. Они с поволокой и невменяемые. Веки тяжёлые, ноздри подрагивают от ярости.
Рефлекторно делаю шаг пару шагов назад. Спина упирается в стену.
Как он смеет?
Вздергиваю подбородок. Только посмей прикоснуться! Но в груди бьётся густой удушливый страх, поднимаясь в горло.
Я знаю, что в кобуре у него ствол. Но, отметая панику, я убеждаю себя: нет у него права, ни Тишу обижать, ни меня! И я не стану покорно теперь такого обращения!
Подходит в упор.
Меня расплющивает об стену от его тяжёлой агрессивной энергетики.
Мы замираем, словно перед дракой. И мне хочется, как девчонке вцепиться в него, сделать больно! Но я уже не девчонка, а он не ровня мне. Одного его удара хватит, чтобы сломать моё тело.
— Дальше что? — верхняя губа чуть поднимается демонстрируя хищный оскал.
Но и моего одного удара достаточно, чтобы выплеснуть всё, что кипит. Не для того, чтобы сделать больно, а чтобы указать место!
У тебя оно тоже есть, Черкасов! Держи дистанцию!"
"Все смешивается — обида на него, разочарование, беспомощность, страх, унижение, что он смеет со мной так обращаться, моё растоптанное в зачатке доверие и неоправданная тяга к этому хищнику. Я ненавижу его в это мгновение.
