Замужем с утра

— Эту сентиментальную записку? Неужели вы надеялись, что она удержит меня от того, чтобы броситься за вами в погоню? Ш-ш, успокойтесь. Я здесь, и вы в безопасности. Я не отпущу вас. Я с вами. — Обвив Лео руками, Кэтрин теснее прильнула к нему.

Вскоре рыдания сменились беззвучными всхлипываниями. Кэтрин почувствовала, как Лео стягивает с ее плеч дорожный жакет. Опустошенная, измученная, она лишь покорно, словно послушное дитя, высвободила руки из рукавов. Кэтрин не сказала ни слова, даже когда Лео вынул из ее волос гребни и шпильки. После тугой прически ломило виски и затылок.

Сняв с Кэтрин очки, Лео бережно отложил их и вынул из кармана брошенного на стуле сюртука носовой платок.

— Спасибо, — пробормотала девушка. Вытерев покрасневшие глаза и нос, она замерла в нерешительности, комкая в пальцах платок.

— Идите сюда. — Усевшись на стул возле очага, Лео притянул к себе Кэтрин.

— О, я не могу… — начала было она, но Лео ласково заставил ее умолкнуть и усадил к себе на колени, всколыхнув ворох пышных юбок.

Кэтрин положила голову ему на плечо, ее учащенное, прерывистое дыхание постепенно выровнялось.

Пальцы Лeo медленно перебирали ее волосы. Прежде прикосновение мужчины, даже самое невинное, заставило бы Кэтрин испуганно отпрянуть. Но в этой комнате, отдаленной от остального мира, все происходящее казалось немного нереальным.

— Вам не следовало ехать за мной, — произнесла она наконец.

— Вся семья хотела отправиться за вами. Похоже, Хатауэи не могут обойтись без вашего благого влияния. Вот мне и поручили привезти вас обратно.

Кэтрин едва не расплакалась снова.

— Я не могу вернуться.

— Почему?

— Вы знаете. Лорд Латимер, должно быть, рассказал вам обо мне.

— Да, немного. — Кончики пальцев Лео нежно коснулись шеи Кэтрин. — Ваша бабушка была содержательницей борделя, верно? — Он говорил тихим будничным тоном, словно иметь бабушку — владелицу дома терпимости — самое обычное дело.

Кэтрин кивнула, пряча глаза.

— Я переехала жить к бабушке и тете Алтее, когда заболела мама. Вначале я не догадывалась, чем занимается эта семья, но со временем поняла, что значит работать на мою бабушку. Алтея уже достигла возраста, когда мужчины перестали обращать на нее внимание. А когда мне исполнилось пятнадцать, бабушка с тетей решили, что настала моя очередь приносить деньги.

Алтея твердила, что мне повезло, потому что ей пришлось начинать в двенадцать лет. Я спросила, нельзя ли мне стать учительницей или швеей, найти себе другое ремесло. Но Алтея с бабушкой заявили, что я не смогу заработать достаточно денег, чтобы расплатиться с ними за содержание — они без того слишком много на меня потратили. Единственное, что мне осталось, — это работать на них. Я думала сбежать, попробовать жить одной.