Замужем с утра

Но к счастью, рана не загноилась. Отдохните сегодня, уверен, завтра вам станет намного лучше.

— На вкус этот отвар напоминает воду из канавы, — недовольно проворчал Лео. — И я не собираюсь проваляться в кровати весь день.

Кэм сочувственно вздохнул:

— Я понимаю, phral. Вы чувствуете себя не столь уж больным, чтобы оставаться в постели, но и не достаточно здоровым, чтобы чем-то заняться. И все же вам нужно дать себе отдых и поправиться, а иначе…

— Я спущусь вниз. Хочу позавтракать, как полагается.

— Завтрак закончился. С буфета уже убрали все закуски.

Обиженно надувшись, Лео устало потер ладонями лицо.

— Пусть Меррипен поднимется ко мне. Я хочу с ним поговорить.

— Он уехал на встречу с арендаторами, они заняты посадкой турнепса.

— А где Амелия?

— Нянчится с ребенком. У него режутся зубки.

— А что Уин?

— Беседует с экономкой, проверяет запасы и отдает распоряжения о закупках. Беатрикс развозит корзины с провизией пожилым жителям городка. А мне придется нанести визит одному арендатору, который вот уже два месяца задерживает плату. Боюсь, вас некому развлекать."

"Лео встретил это замечание угрюмым молчанием.

— Где Маркс?

— Когда я в последний раз ее видел, она занималась штопкой. Собралась целая гора белья, нуждающегося в починке, и…

— Она может штопать и здесь.

Лицо Кэма приняло озадаченное выражение.

— Вы хотите, чтобы мисс Маркс чинила белье у вас в спальне?

— Да, пришлите ее сюда.

— Я спрошу, согласится ли она, — с сомнением обронил Кэм.

Умывшись и натянув домашний халат, Лео снова улегся в постель. Его по-прежнему колотил озноб, боль не унималась. Горничная принесла небольшой поднос с единственным кусочком поджаренного хлеба и чашкой чаю. Лео съел свой завтрак, угрюмо глядя на дверь.

Где же мисс Маркс? Может, Кэм не потрудился передать ей просьбу подняться в спальню Лео? А если все же передал, то Кэтрин, видимо, не придала значения его словам. Бесчувственная, бессердечная гарпия. И это после того, как она обещала стать его ангелом-хранителем. Мисс Маркс уговорила его принять настойку опия, а потом бросила.

Ну и ладно, он больше не желает видеть эту ведьму. Если в конце концов она все же явится, он отошлет ее прочь. Презрительно рассмеется и скажет, что лучше оставаться в одиночестве, чем терпеть ее общество. Он еще…

— Милорд? — Сердце Лео сделало кульбит: в дверях стояла Кэтрин в темно-синем платье. Ее золотистые волосы были подняты наверх, уложены в обычную строгую прическу и сколоты шпильками. В одной руке она держала книгу, а в другой — стакан со светлой жидкостью.