Влюбиться на максимум (СИ)

— Не страшно сразу к первокурсникам, как с голой грудью на амбразуру, идти? — произносит приятным тягучим голосом.

Я бы не так спросил, вспомнил бы про ежа и жопу, но она же литературу преподаёт — культурная.

— Нет, чем сложнее, тем интересней.

— А я жутко боялась, — тихо говорит мне, немного вытягивая вперёд шею. — Они же почти взрослые… Шуточки похабные отпускают, особенно некоторые…

— Понимаю. Но у меня уже иммунитет к подобным вещам. Просто не обращайте на это внимание, — советую ей.

— Если бы всё так было просто…

— Вы справитесь, уверен, — улыбнулся ей, отчего она опять вся зарделась.

Не справится — не так воспитана. В преподавание надо со стальными нервами и титановыми яйцами иди, а она от одной улыбки в краску вгоняется. Плачет, наверное, потом по ночам за каждую пошлую шутку в свой адрес. Я бы точно над такой в школьные годы издевался, заставляя смущаться. А дети за последние пять лет мало изменились. Про студенчество вообще молчу.

Вторая пара тоже проходит довольно спокойно, если не считать того, что девочки всё время пытались строить глазки. А вот после неё я занервничал. Урок в группе Макс. Как себя вести? Нужно так, чтобы не привлекать к нам внимание.

Не ссы, Дэй! Она всего лишь девчонка. Я думаю, что она тоже не сильно заинтересована, чтобы на нас его обратили. Да и компашка эта, в принципе, хорошо знакома. Ты вооружён.

Только сердце предательски бьётся сумасшедшим ритмом, бухая по рёбрам, перед дверью.

— Здравствуйте! — вхожу в учебный класс.

Сидят, улыбаются. Селезнева еще и губки бантиком сложила.

— И вам не хворать, Гордей Петрович! — отвечает за всех Лавров.

Я понял — ты выскочка.

Макс сидит одна на предпоследней парте у окна, не поднимая головы, и листает учебник. На ней свитер с высоким воротом. Осторожнее надо быть, Дэй. Оставил следы на девочке, а она стесняется.

— Тема урока — Индустриализация ""железного"" 19-го века, — записал на доске.

Рассказывал материал по занятию и иногда зависал на Макс. Она ни разу не подняла на меня глаз, смотрела или в тетрадь, или в окно.

Протест?

— Ну что ж в конце вопрос. Ответит… Лавров, — нагло ухмыляюсь. — В чём причины развития индустрии?

— Лень — двигатель прогресса, — ляпает, не задумываясь.

Смех.

— И всё?

— Да, — пожимает плечами.

— Мало… Но в какой-то степени ты прав, если смотреть глобально. Макс, может, ты нам ответишь? — останавливаюсь у её парты и внимательно смотрю.

— Что? — не понимает вопроса. — Извините, я прослушала.

— Внимательнее… В чём причины развития индустрии в России девятнадцатого века?

— Социальные и политическо-экономические реформы, — не задумываясь.

— Например?

— Отмена крепостного права, — выдохнула и закатила глаза.

— Учись, Лавров. Отлично, Макс! — и ведь совершенно меня не слушала.