4
0
— Максим, подожди, — торможу её после звонка на перемену.
Она нехотя останавливается и смотрит на меня, забрасывая на плечо рюкзак. А я на дверь. Жду, когда все выйдут.
— Я не думал, что следы останутся, — пытаюсь оправдаться вполголоса.
— Давайте договоримся — вы больше просто так ко мне не приближаетесь. Хорошо? Мы с вами чужие люди.
— Макс…"
"— Что? Воспользовались слабостью пьяненькой девчонки, которую сами же и напоили. Но это всё! Больше я такого не позволю. Держитесь от меня подальше, а то я за себя не отвечаю, — указывает мне пальцем с гневом в голосе.
Глава 20
— Ты чего в свитер обрядилась? — спрашивает Линка на перемене, когда я, хлопнув дверью, выхожу из класса.
— К тебе тот же вопрос.
Она натянула горловину водолазки почти до ушей.
Слегка отодвигает ворот и показывает смачный фиолетовый засос на шее. Меня разбирает смех.
— Что смешного? Лавров, козёл, присосался как пиявка, когда провожал.
Опускаю свою горловину, шея усеяна множеством маленьких розовых синячков. Мне повезло больше.
— Офигеть! — открывает рот. — Кто?
Киваю в сторону выходящего из класса Калинина.
— Где вы состыковались?
— Я в клуб вернулась…
— На какой? Домой же собиралась.
— А по дороге передумала… Подвалил ко мне в баре, предложил выпить, потанцевать и вот чем закончилось, — потёрла шею. — У меня сегодня тренировка. Как я с этим пойду, ума не приложу?
— Твои тоналкой замазать можно, — роется у себя в рюкзаке и подаёт мне тюбик с кремом. — А тут ничем не спрячешь. Синий какой, — рассматривает след любви в зеркальце. — Убила бы!
— Ты даже не попыталась?
— Двинула ему по уху. А толку?! Он только поржал. Пойдем, чай выпьем, я сегодня даже позавтракать не успела.
— Я тоже.
Какой там завтрак! Увидев это безобразие утром в зеркале ванной, запаниковала так, что аппетит напрочь пропал. Пришлось выудить из дальнего угла шкафа этот идиотский свитер и надеть, чтобы засосами перед всеми не сверкать. Хорошо мама не заметила, вот тогда бы был серьёзный разговор.
И этот ещё со своими извинениями с утра. Мне от них ни холодно, ни жарко.
Жарко было ночью, когда целовались в чилауте, растянувшись на диване. Он почти в трусы залез. Если бы не схватила за руку, точно бы прощупал обстановку. А там было мокро, очень мокро, хоть выжимай.
Достаточно того, что он своими руками каждый сантиметр моего тела выше талии изучил. Грудь так уж точно. Шептал что-то, но я не помню точно. Красивая, вкусная, желанная… И ещё кучу комплиментов. Смотрел, словно сожрать хочет. Под его взглядом чувствовала себя голой, пусть он и не снимал с меня одежду.
И вообще какой-то странный был. Его так от алкоголя торкает? Показалось, будто химозы обожрался. Человека словно подменили.
