4
0
— Ты играл мне спектакль! Ты…какое же ты ничтожество!
— Оооо, зато какой прогресс и ты со мной уже на «ты». Оказывается, чтоб стать к тебе ближе совсем не обязательно было трахать твое тело.
— Конечно. Ведь ты успешно трахал мой мозг! Как же ты мне мерзок! Что ты сделал с Рапунцель?
— Сожрал! — и оскалился так что я отпрянула назад.
— Ты способен на что угодно!
— Верно! На что угодно! — выкрутил мою руку за спину и притянул меня к себе. — Не боишься? Что и тебя сожру?
— Устала бояться. Хватит! Все! Игра закончилась и мне ни черта от тебя больше не надо. Обращусь в фонды, выйду на улицу за милостыней, только не к тебе!
— Давай! Вперед! Иди на улицу и в фонды! Идиотка!
И разжал пальцы, отпустил мою руку. Бирюзовые глаза впились в мои, пронизывая, заставляя всю содрогаться от ярости и необъяснимого чувства, которому я не знаю названия, но от него разрывает изнутри, от него хочется орать и впиться ему в лицо… и в то же время…чееерт, мне хочется, чтобы эти губы мня поцеловали прямо сейчас. И вспышкой ярости на него и на себя за это желание. Что со мной не так… что он сделал со мной не так?
— А теперь о тебе! Твой макет…с какого сайта ты скачала его, Ксения? Где есть предел твоей наглой лжи?
Развернул к себе, опять удерживая, отталкивая назад к фортепиано, и впервые теряя контроль. Никогда раньше я не видела его таким. Как будто спала какая-то маска. Как будто он вдруг ожил и из ледяного чудовища стал человеком.
— Какого сайта? Я над ним работала неделями!
— Неужели? Твое произведение искусства можно взять на каждой пиратке.
— Бред! Я … я все делала сама!
— Смотрю на тебя и думаю…это психологическая травма делает человека настолько прогнившей лицемеркой и аферисткой или такими рождаются?
— Задай этот вопрос себе! Ты же любитель поиграть с человеческими душами и телами! Тебе нравится ощутить свою власть, заставить чувствовать страх, похоть, ненависть… и все против воли.
— Так ли против воли?
Пошло прищелкнул языком.
— Все против воли. Если бы ты знал насколько я тебя ненавижу ты бы не задавал мне этот вопрос.
Впилась взглядом в его глаза и на секунду показалось, что он дрогнул, как будто от резкого укола, от резкой боли. Но лишь на мгновение. Вряд ли такому человеку свойственно ее испытывать.
— Я знаю, как ты меня ненавидишь. Ты была откровенна с Но Неймом. Как же ты любила обсудить свое зло… с ним.
— И ты с наслаждением насмехался надо мной …Я тебя презираю за это.
Лицо дернулось и глаза сощурились, а челюсти сжались до желваков, я даже услышала, как они хрустят, а пальцы давят мое запястье.
— А вот это было уже честно, — тихо сказал он.
— Более чем. Дай мне уйти. Игры окончены. Если захочешь меня уничтожить мой адрес не изменился. Только не забудь так же убить маленькую обожжённую девочку.
