4
0Вряд ли твои поклонники, твои восторженные фанаты знают, что ты чудовище на самом деле. — отшатнулась от него, — а …эти дети…их матери тебе тоже платили? Ты их трахал прежде, чем дать их детям денег?…Об этом заговорят на вечере или это останется за кулисами?"
"Замахнулся, но вместо удара обеими руками изо всех сил обрушил на пианино бешеный аккорд и еще один, и еще, удерживая меня между собой и инструментом, между своими руками, глядя мне в глаза, и от каждого удара пальцев волосы падают ему на лицо, а оно все больше искажается, как от сильной боли, бледнеет, заостряются черты, и он весь дрожит как от чудовищного напряжения.
И это «Летняя гроза» Вивальди. Играет, не глядя, только мне в глаза. Сильно, быстро, яростно. Ни одного слова. Челюсти сжаты, брови сошлись на переносице и цвет глаз насыщенно сумасшедший. Если бы музыкой можно было убить я бы сейчас валялась мертвая внизу у его ног. Не отпускает и я не могу пошевелиться, завороженная …я понимаю, что это игра гения, мало кто так может сыграть…и в то же время моя злость созвучна этой музыке. И…мне хочется дослушать. До конца. До последнего аккорда. И бежать от него так далеко, как смогу.
Ударил по клавишам последний раз. Его лицо в миллиметрах от моего.
— Давай, иди. Пока не передумал.
Опустил руки и отшатнулся назад, выпуская меня. Пошла быстрым шагом, снимая на ходу куртку, сбрасывая ее на пол, размазывая слезы по щекам. Вот они и лопнули все надежды, как мыльные пузыри. И я не знаю боялась ли я, была ли разочарована тем что Но Нейм и Волин это один и тот же человек. От чего мне сейчас так больно и разрывает изнутри?
Остановилась на улице, пытаясь отдышаться. Зазвонил сотовый, посмотрела на дисплей — незнакомый номер. Кажется звонок из Англии. Ответила…и слегка вздрогнула, услышав женский, приглушенный голос.
— Привет…это я. Узнала меня?
— Узнала. Мил…это ты?
Возникла пауза. Долгая. Мне казалось даже бесконечно долгая. Мне даже показалось, что она плачет.
— Ксень…мне осталось недолго. Я в хосписе. Может не доживу до завтра. Я получала твои мейлы, получала сообщения. Но тогда не могла ответить…Но я хотела сказать…хотела, чтоб ты знала. Это не Иван. Прости…я не могла раньше…не могла.
— Что? Что ты сказала?
Но ее голос оборвался и послышался треск. Я потрясла сотовый, посмотрела на полоски индикатора качества связи — все в норме.
— Милаааа, что ты сказала? Милааа! Откуда ты знаешь об Иване?! Мила!
Первые капли дождя ударили по лицу, укололи шею. Полезла в карман, а там наличка, которую Волин дал мне на расходы в больнице. Сжала купюры, глядя как быстро покрывается мокрыми пятнами асфальт.
Тяжело вздохнув, вызвала такси. Никуда нем хотелось ехать. Только к дочери. Сесть возле ее постели и …ни о чем не думать. Прижаться лицом к ее ручке и просто молчать.
