14
0А потом закрыл комнату на ключ, набросив на дверь охранную сеть. Миновав полутёмный подвальный коридор, мы поднялись на основной уровень здания. А оттуда собирались каждый разойтись по своим делам: я – в Храм, Брандан – узнать результаты допроса прислуги. Но нас вдруг остановил робкий женский голосок:
– Лорд Вилар, простите за дерзость, – девушка в простом нежно-алом платье и с распущенными светлыми волосами подошла ко мне, почтительно склонив голову. – Я слышала о проникновении. Возможно, я буду полезна.
– Ты что-то знаешь?
– Я не уверена, – пролепетала она, осторожно подняв ко мне глаза и нервно облизнув губы.
– Раз подошла – говори, – немного раздражённо бросил я, недовольный потерей времени.
– Ночью, ближе к тревоге, Юлия покинула комнату. Сказала, что хочет подышать воздухом. Возможно, она что-то видела, – в голубых глазах девушки мелькнул недобрый огонёк, который она поспешила скрыть за новым поклоном. – Простите, если зря вас потревожила.
– Нет, это полезная информация. Ты свободна.
Слегка тряхнув волосами, девушка попятилась назад, вновь позволив себе поднять взгляд к моему лицу. Совершенно не обратив внимания на нелепые попытки заигрывания, я глубоко задумался.
– Судя по всему, Юля ей не нравится, – протянул Брандан очевидное.
Но я почти не услышал его слова. Мелькнула смутная догадка, подозрение. Мы ничего не знали о Юле, и она могла быть связана со шпионами. Но почему-то казался важным именно ночной визит в Храм Стихий, в тот же промежуток времени, когда Юля отлучалась из замка. Вспоминалось золотистое пламя хрупкого на вид цветка, так похожего на первозданную стихию.
– Узнай подробнее. Если встретишь её, передай, чтобы шла ко мне.
– Возможно, её стоит изолировать, – осторожно проговорил друг, не впервые предлагая мне это решение, от которого я прежде отмахивался. – Нам ничего не известно о её прошлом, а мы уже не в дороге, где она всегда на виду.
– Возможно, – не стал спорить я. – Я встречусь с ней и решу.
Возникла глупая мысль спросить друга о приворотах, хотя и сам знал, что эта магия слаба и неспособна воздействовать на дракона. Ведьмы умело оперируют дурманящими травами, создают различные снадобья, но драконы невосприимчивы к большинству ядов и зелий. Вот только близость Юли действовала на меня похуже любого дурмана, туманила разум, лишала контроля. И я не знал, что с этим делать.
В ту ночь я чувствовал себя сумасшедшим. Её пламя разгорячило кровь, превратив её в жидкую магму, проникло в сердце огненными иглами. Дракон бесновался, пытаясь вырваться наружу. Я сжимал бессознательную девушку в руках и не знал, как отпустить. Жадно вдыхал аромат её кожи и прижимался губами к её губам, холодным и безвольным, но таким сладким, что таяли остатки здравых мыслей.
