Спасения нет

Задним умом крепок!

Подняв голову, он увидел скользящую по щиту гигантскую тень.

— Вот дерьмо!

Это был корабль Избавления, больше некому. Тай известил, что несколько открытых узлов Солнета в радиусе приема активны, но Олли к ним не подключался из опасения, что Ген8Тьюринг особого отдела еще ведет на него охоту.

Он как раз проходил скопление шикарных плавучих домов, севших теперь на дно, как выброшенные на берег киты. Они были причалены к плавучему молу — для него это был самый простой способ выбраться на южную набережную. Олли уже сделал несколько шагов в ту сторону, но спохватился.

Какой смысл?

Если щит откажет, придут оликсы, а тогда без разницы, на котором он берегу. А если щит выдержит, лучше здесь, внизу, куда не дотягивают гражданские датчики.

Иногда Олли ненавидел свою способность предвидеть ход событий.

Итак, он устоял перед порывом выбраться на твердую почву и просто ждал, что будет. Пока не сообразил, что, если откажет щит, запертая выше вода с ревом устремится в русло.

— Дерьмо!

Он, с трудом удерживая равновесие на неровном дне, кинулся к лодкам.

По щиту над ним расползались яркие багровые кляксы.

Они быстро смывали янтарный блеск отраженного солнца. Потом возник странный звук — вроде заунывного грома. Подняв зеркальную полоску, щурясь на фиолетовое сияние, он вроде бы разглядел молнии, стекающие по широкому изгибу щита.

Щит держался. Олли долго стоял, бегая взглядом от горизонта до вершины воздушного купола и обратно, выискивая признаки катастрофы, когда молнии ударят по линии городских крыш.

— Хрен тебе, Джад! — выкрикнул он в небо. — Мы тебя побили! Слышишь? Ты проиграла. Пусть тебе в аду это покажут!"

"Олли позволил защитной полоске снова сползти на глаза — теперь, когда щит испускал яростный фиолетовый свет, она особенно пригодилась.

И, улыбнувшись впервые за много–много дней, он снова зашагал вперед. Выходя из–под моста Баттерси, он увидел впереди человека — посередине моста Альберта, там, где канаты подвесов прогибались ниже всего. В это утро человек на набережной Темзы был таким редким зрелищем, что Олли немедленно проникся подозрениями. Когда контактные линзы дали приближение, у него мурашки поползли по коже, потому что он узнал лицо. Из тех придурочных соцработников, что вечно пытались перетянуть компашку Вика к более приемлемым забавам. «Чтоб его! Не за мной ли?»

Мужчина коротко кивнул ему и ушел по мосту к берегу.

Олли нервно выдохнул. В другой день это показалось бы чертовски странным. Сегодня — едва ли стоило внимания. Он двинулся дальше.

В одиннадцать вечера Олли стоял на южном конце Копленд–роуд. От усталости он засыпал на ходу. Ноги болели, и каждый шаг давался с трудом, а лодыжка беспокоила уже всерьез, намекая, что там не просто растяжение.