Ссориться с ней не хотелось: все-таки нам жить в одной комнате. Но если она всерьез решит подгонять все детали костюма, мы провозимся до утра. Вежливые формулировки в голове не складывались — слишком много этой самой голове сегодня досталось впечатлений, и работать она отказывалась совершенно. Так что я бросила это бессмысленное занятие.
Я ожидала, что в мыльне, как в нашем приюте, будут бочки с холодной водой и чан с кипятком, в который время от времени нужно подливать воду и разводить огонь, лавки вдоль стены с водруженными на них тазами. Но вместо привычной обстановки помещение внутри оказалось разделено перегородками на загончики, в каждом на высоте поднятой руки из стены торчала лейка, а примерно на уровне пояса в отделанную гладкой плиткой стену были врезаны две полусферы размером с кулак — синя и красная.
Подойдя к стене, я кое-как достала до лейки кончиками пальцев.
Ругнувшись, я отпрыгнула назад, каким-то чудом не поскользнувшись на гладком полу.
Я оглянулась, ладонями стирая воду с лица. Незнакомая брюнетка разглядывала меня, словно таракана.
— Очередная деревенщина, никогда водных артефактов не видевшая, — фыркнула она.
Проплыла к дальнему углу и начала раздеваться, обращая на меня внимания не больше, чем на гипотетического таракана.
Водные артефакты! Конечно, я их никогда не видела, слышала только, что богатеи заводят себе такие. Даже удивительно, что кому-то пришло в голову установить их в общежитии для студентов.
Впрочем, на факультете артефакторики наверняка учат делать подобные вещи. Поэтому университету разнообразные артефакты могут обходиться гораздо дешевле, чем обычным горожанам. Взять хоть те два кристалла, что зачаровал и подарил мне Родерик. Кстати, надо отдать один Оливии сразу, как вернусь.
Я убрала с лица мокрую прядь, мысленно выругалась. Ладно, одежду я в любом случае сменю, а вот мыть голову я сегодня не собиралась. С волосами мне повезло — длинные, ниже талии, густые, коса получалась в руку.









