Сиротка для дракона. Боевой факультет (СИ)

Но если штаны начнут спадать, вот будет катастрофа.

Или подпоясать их ремнем, предназначенным для библиотеки, и вся недолга?

— Да ну его, — проворчала я, разворачивая и встряхивая мундир.

Этот, кажется, для занятий физподготовкой — не заужен в талии, и рукава вшиты так, чтобы не мешали двигаться.

Колючая шерсть, совсем не такая на ощупь, как на мундире Родерика. При этой мысли щеки совершенно некстати налились жаром. И все же что между ним и Оливией? Впрочем, какая разница, со мной-то у него точно ничего серьезного быть не может, оно и к лучшему, что поцелуй остался несостоявшимся.

И думать от нем сейчас вовсе незачем.

— Кажется, это ничем не исправить. — Я снова встряхнула мундир. Даже моих невеликих познаний в швейном деле хватало, чтобы понять — экономили не только на ткани, но и на работе. Стежки разной длины, кривые строчки. — Да и неважно это на самом деле. Мы же не на бал собираемся.

— А если не на бал, можно уродовать себя неподходящими вещами? Одежда должна украшать, а плохо сидящий мундир никого не украсит.

Внутри шевельнулось глухое раздражение. «Должна украшать». Это графиня может пошить себе новое платье, чтобы оно ее украшало, а для меня одежда — способ прикрыть наготу, ну и согреться, когда холодно.

Чистая. Целая. А если новая, как эта, — так и вообще замечательно. Главное штаны не потерять.

Ремня к ним, к слову, не полагалось — только широкий кушак, которым мою талию можно было обмотать раз шесть. Впрочем, и он вполне удержит штаны на месте.

Но примерить все же придется. Навскидку штанины были длиннее положенного не меньше чем на ладонь, и подогнуть низ никто не потрудился. Наверное, рассудили, что длинное — не короткое, кому как надо, тот так и сделает.

Для того портниха и сидит. А мне придется самой ковыряться с иголкой, даром что после сегодняшнего дня глаза слипаются.

— Пойду освежусь, — сказала я, доставая из шкафа платье, которое носила в приюте — о домашней одежде для студентов никто не позаботился."

"Оливия сейчас была не в атласе, в котором я ее впервые увидела, а в платьице в цветочек, которое в сочетании с кудряшками и улыбкой делали ее облик простым и милым. Только я помнила, как она облила холодом Бенедикта, и поддаваться этому очарованию не торопилась.

Не то чтобы угловатый не заслужил, но и я не божественная вестница, и кто знает, какой мой недостаток покажется графине непростительным.

Ох, совсем забыла!

— Прости, что сразу не поблагодарила за то, что вступилась за меня, — сказала я, обернувшись в дверях. — Спасибо.

— Ерунда, — отмахнулась она. — Барон вел себя неподобающе. Возвращайся скорее, и займемся примеркой.

15

По дороге к мыльне я попыталась придумать с десяток вежливых способов отказаться от заботы Оливии.