Счастливая земля

Снаружи сорокалетние попивали водочку и бросали голодные взгляды на девушек, что вертелись близ бывшей скотобойни на Еврейской площади, где теперь продавали пироги. В подземельях рыночных подвалов деды искали прохлады, изъясняясь короткими, полными мата фразами, в которых сокрушались над упадком культуры в мире. Их усы были желтыми от сигарет, ногти грязными, глаза словно на лодках выплывали из тьмы. Дряхлые журналисты повыползали на веранды, играли в шахматы и перекрикивались друг с другом, их женщины, загорелые как шкварки, поправляли на запястьях деревянные браслеты. Пахло дешевым одеколоном, страхом и болезнью.

Гжегужки были серым районом, вжатым в треугольник развязок и железнодорожных путей. На торговой площади татуированный мужик с животиком нес чай блондинке, продающей мешковатые штаны, рыбацкие жилеты и бейсболки. Молодые матери высыпали на детскую площадку, встроенную в маленький скверик меж двух полос сонной улицы. Немногочисленные отцы присматривали за ними из-за темных очков. Зато за гаражами пили – из пластиковых стаканов, из манерок[18], а то и из горла, бомжи отирали губы, фиолетовые как денатурат, и делились мудростью. Нет никого мудрее бомжа, жизнь бомжа течет в беседе. Рядом тетя Лидия въехала в гараж так неудачно, что поцарапала двери. Выскочила из «реношки» и начала всхлипывать. На ее шее подрагивало золото. Вытирала слезы со щек, но они все продолжали течь. Посмотрелась в автомобильное зеркальце и понесла полные пакеты продуктов к дому, где занимала двухуровневую квартиру с чердаком. Там как раз начинался день рождения двенадцатилетнего аутиста.

У гриля с колбасками задремал парнишка в натянутом на глаза капюшоне. Похрапывал прямо стоя. Внезапно взметнул голову, словно пробудившись от кошмарного сна. Огляделся и спросил: почему все эти люди живут так, как живут? Побежал куда-то, не получив ответа.

2Кароль не любил дней рождения сына. Каждый следующий был хуже предыдущих. Ясь сидел на полу и ставил в ровные шеренги вещи, что нашел в доме: банки фасоли, пульт от телевизора, металлический контейнер от кофе, наушники и игрушечный грузовик, который любой другой мальчик его возраста давно забросил бы. Ника внесла торт, на который мальчик не обратил внимания. Через несколько минут горящие свечки начали его раздражать. Попросил, чтобы они стали холодными.

Ника, видимо, заметила, что Каролю плохо. Встала рядом и положила руку ему на плечо. Сказала, что вечер еще не кончился. Тут в комнату ворвалась тетка Лидка с охапкой подарков. Вынимала сладости в цветных обертках, роботов и фигурки из фильмов, о которых представления не имела. Ее смех звучал на редкость натянуто. Ясь уделил ей ровно один взгляд.

– Без толку, – буркнул Кароль.