Счастливая земля

Иногда говорят невообразимые вещи, но часто я думаю, что они правы. Претензии, претензии. У нас ведь ничего нет. Только общественное мнение. «О, это дочка Кратоша! Того Кратоша? Да, того». Вы бы хотели так жить? Я думала уехать. – Указала на брата: – Но за ним нужен уход. Мы не одни на свете, вы ведь это тоже знаете.

– Вы его прикрываете? – отозвался Сташек.

– Мой отец обижает людей, причиняет им вред, извините. Забирает у них все. Выбрасывает на улицу. Как обидит, так исчезает. Именно так он и живет. И все обрушивается на нас. Не хочу его видеть. И не хочу, чтобы люди к нам приходили. Такой стыд. Идите, прошу вас. Прошу прощения за отца.

Дорис дернула Сташека за рукав. Он не хотел уходить. Сказал, что ему нужно что-то, чтобы искать дальше.

– Если вы не нашли его в «Тезее», то не найдете больше нигде, – ответила мышиная. Дорис спросила, что она имеет в виду насчет Тезея, а девушка начала чесать шею и предплечье. Локти у нее были черные. Ладони были ладонями старого человека. Сказала, что больше уже не может, и сняла бинты, открыв короткие ногти. Чесалась длинными движениями.

– Я думала, что вы там уже были. Большинство начинает оттуда и только потом приходит к нам. Это коллекторская фирма, «Тезей» этот. Там и работает мой отец.

Проводила их к выходу. В коридоре валялись черные комки шерсти, но котов не было. В мойке стояла куча посуды, холодильник был открыт и пуст. Много конвертов на столе и много кабелей в розетках, ведущих в никуда. Уже у дверей до них донесся мужской голос. Брат мышиной пел. «Танцуй, милая».

Сташек помчался по лестнице.

28Дорис потратила день на поиски правды о Кратоше. Время у нее было, поскольку в пункте ксеро было пусто. Бешеные клиенты Сташека звонили и звонили, а Дорис сбрасывала очередные кусочки информации в отдельную папку, задумываясь, как она сможет ему об этом рассказать. В конце концов сделала это очень спокойно. Сташек сидел в кабинете и исследовал свое тело через ткань рубашки.

Начала с того, что Кратош работает в коллекторском бизнесе уже почти двадцать лет. Начинал еще тогда, когда брались первые большие кредиты, не существовало реестра долгов, состояния росли, а сбережения таяли. Был очень терпеливым и всегда добивался своего.

– Есть его снимок на фоне дипломов, хочешь увидеть?

Работал в одной фирме и всегда на одной должности. Говорил, что его работа важна и нужно много силы, чтобы ее выполнять. Чувство справедливости и сила воли должны сотрудничать в этом вопросе. Он никогда не нарушил закона и выиграл все процессы. В конце девяностых покончил с собой первый должник. В новом веке еще двое, а совсем недавно, в прошлом году, какой-то человек отравил двоих детей, жену и себя. Спасли только его. Что с ним сейчас, было неизвестно.