3
0Ничего, если в нашей бригаде оставят, то назовут Лопатой или Копалой, либо Ломом. Всем уборщикам дают имена инструментов.
Они сели в старенький «жигуленок» и выехали на улицу
– Ну а какие еще бригады есть?
Нянька усмехнулся.
– Я не знаю. Тут любопытным быстро рога обламывают.
– А Глухарь кем командует?
– Быками. Одни стреляют, другие копают, третьи деньги делят. А мы с тобой мусор убираем.
– Хорошо бы в казино попасть.
– Угу! И еще кучу зеленых выиграть. В казино избранные трудятся.
Впрочем, каждый дворник метит в министры. Мне и здесь живется нормально. Я без амбиций.
Машина остановилась у въезда в автобусный парк. Сторож поднял шлагбаум и кивнул водителю.
– А здесь мы что забыли? – спросил Чиж.
– Наш катафалк.
Их ждал старый потрепанный «уазик» с надписью вдоль борта «Ветеринарная помощь на дому». Рядом с водителем имелось второе сиденье, остальное пространство пустовало. В салоне машины пахло хвоей и гнилью.
– И этот шарабан еще бегает? – удивился Чижов, усаживаясь в машину.
– Не машина, а реликвия. Сам утверждать не берусь, но старожилы говорят, что катафалку больше десяти лет и его ни разу не останавливали. Заговоренный!
Нянька сплюнул через левое плечо и включил двигатель. Машина проехала через Марьину рощу в Останкино и к девяти вечера подкатила к подъезду в полутемном дворе, где их поджидал какой-то ханыга в телогрейке и сбитых набок сапогах. Бросив окурок, он подошел к дверце водителя и оголил наполовину пустой рот.
– В бригаде замена. Новичок?
– Хватит болтать, Метла.
– Всего один. Хило работают. Упаковал как надо. Целлофанчик постелил и на два мешочка разделил. Интеллигентно и без грязи.
– Тащи. Твоя работа.
Нянька и не думал выходить из машины. Ханыга открыл задние дверцы и ушел в подъезд. Теперь Чиж увидел застеленный еловыми ветками пол салона.
Через минуту на лапник упал первый мешок с чем-то мягким и тяжелым, следом упал второй. Дверцы захлопнулись.
Ханыга что-то хотел сказать, но Нянька тронул машину с места.
– А этого Метлой кличут? – спросил Чиж.
– Слышал ведь. Аккуратный, гад. Ему бы в мясники идти, да не берут.
Нянька сунул папиросу в зубы и замолк. Машина, набирая скорость, шла в сторону Ярославского шоссе на выезд из Москвы.
* * *Белый хорошо знал город и легко ориентировался в любом районе. За восемь лет Москва не очень изменилась, вот только все русские названия сменились на иностранные. Магазины назывались шопами или супермаркетами, а по сути оставались тем же самым. Реклама на столбах, афиши и ни малейшей заинтересованности в усталых глазах прохожих.
