Погашено кровью

Звал меня. Вот я и пришел.

– Ну а теперь как?

– Долго рассказывать. Потом как-нибудь. Ты вот что скажи. Ваську Кузьмова давно не видал?"

"– Скользкий тип. Он теперь руководит аптечным управлением. Не то московским, не то областным. Импорт, экспорт, транзит. При всех властях эти люди ходили в категории неприкасаемых, как начальники телефонных узлов.

– Лихо взлетел. На ракете таких высот не достигнешь в его-то возрасте. Трон по наследству достался?

– Василий-старший имел три ордена Трудового Красного Знамени.

Профессор, заслуженный человек с кристальным прошлым. Четыре года назад в его деле обнаружили темные пятна.

До сих пор не верю в эти басни. Короче говоря, мужик свалился с тяжелым инфарктом. А Васька-младший в ординатуре пристроился, потом на кафедре остался, начальство подсиживал. В итоге трудно понять, кому такая идея пришла в голову, но сыночка решили посадить в папино кресло. Через месяц Кузьмов-старший скончался. Похоже, добили старика. Хоронили с почестями, как маршала, а пока болел, ни одна зараза с пакетом яблок не заглянула.

– А где обосновался Кузя?

– Черт его знает. Он даже на вечера выпускников не ходит.

Всех от себя отшил. Ясное дело – шишка.

– Скажи-ка, Данилыч, а про свое предположение, связанное с выстрелом, ты мог бы на бумаге изложить.

– Думаешь, поможет?

– Нет. Для очистки совести. Моей! А то я уже в себе стал сомневаться.

– Могу. Но юридической силы такая бумага иметь не будет.

– Понимаю.

– Хорошо. Зайди через пару дней, а я обмозгую, как и что написать.

– Спасибо, Данилыч.

Старик проводил ребят и наблюдал, как они идут по аллее к выходу.

Один долговязый, другой приземистый, ну прямо Пат и Паташон. Хотел он о многом спросить Сергея, но постеснялся.

Какая-то боль затаилась в молодых глазах. Не решился старик теребить старые раны.

Получив фотографии для паспорта, Белый и его напарник поехали в казино «Орион». Сама затея им не очень нравилась, но без документов не проживешь.

Таксист не спрашивал адреса, а привез их на место, будто бывал здесь каждый день. Здание сверкало, как Лас-Вегас в кино. Иномарки облепили светящийся фонарь, как мотыльки.

На карточке значился четвертый подъезд. Они нашли нужную дверь с другой стороны здания, где не мелькали неоновые огни, а горел красный фонарь над железной дверью и сбоку торчала кнопка звонка.

Белый надавил на кнопку, и вскоре щелкнул засов. Дверь приоткрылась, и они увидели бритого мужика с серьгой в ухе. По ширине он не уступал двери. Перемалывая челюстями жвачку, он невнятно спросил:

– Чего надо?

Белый протянул визитную карточку.

– Мы друзья Рахмана. Он нас ждет.

Дверь открылась. Гостей обыскали у входа, и в сопровождении кожаных бритых мальчиков они спустились вниз. Вся обстановка и ее обитатели походили на съемочную площадку.