Погашено кровью

Кирпичные стены лабиринта освещались торчащими в гнездах факелами. Отдельные помещения не имели дверей, а выглядели тупиками в катакомбах. Не зная точного маршрута, здесь нетрудно заблудиться. Белый обратил внимание на то, что они шли по зеленой ковровой дорожке и проходили мимо тех поворотов, где шли стыки с покрытиями другого цвета. Кожаная униформа, бритые головы, оловянные бляхи, грубые сапоги, факелы, закопченный кирпич – все вместе взятое могло произвести впечатление, если к этой игре относиться серьезно.

Белый и Чижов вышли из тайги и, подобно волкам, уходили от охотников.

Компания в десяток человек веселилась в кирпичной комнате с железной дверью. Среди пьющих не было людей в коже. Эти ребята имели те же лица, что часто попадаются в зоне. Белый тут же понял, в какую малину они попали. На столе были водка, капуста, грибы, «Беломор». Никаких излишеств и форса.

Когда гостей ввели в помещение, шум затих. Рахман встал из-за стола и воскликнул:

– Вот мои орлы! Молодцы, что пришли.

– Кто это? – спросила хмурая личность, сидевшая рядом с Рахманом.

– Мои друзья, Глухарь. Они Хана с коня срезали. Такие люди дорогого стоят. С армией не поладили. Обеспечь их корочками и пригрей на груди. Каждый из них кучи твоих фраеров стоит.

– Посмотрим, – кивнул Глухарь. – Горбатый! – Из-за стола встал сутулый мужичок с колючими глазками. – Отправь одного к Князю, а второго в «похоронку». Там сегодня недобор. А вечером я подумаю, куда их пристроить.

Горбатый вывел гостей в коридор и захлопнул железную дверь.

– Ладно, кореша. Для начала каждый из вас по одному поручению выполнит, а когда вернетесь, поговорим.

– Послушай, мужичок, – скрипнул зубами Чиж, – мы в вашу малину не суемся. Сделай нам ксивы, и разошлись.

Белый протянул фотографии сутулому распорядителю. Тот криво усмехнулся и сунул снимки в карман.

– На это уйдет два-три дня. А пока подле меня походите.

Он достал пухлый конверт и ручку, надписал его и передал Белому.

– Отвезешь в Сокольники. Москву знаешь?

– Знаю.

– У дома остановят, скажешь, что весточку несешь Князю от хозяина. Они пропустят. А ты, коротышка, поработаешь в «похоронке». В сегодняшней бригаде недочет.

"Впервые за последние дни Чижова и Белого разделили. Человек по кличке Нянька был чем-то похож на Чижова. Невысокий, широкоплечий, с быстрыми нетерпеливыми движениями.

Он встретил новичка с безразличием.

– Надолго тебя к нам? – спросил Нянька, выйдя из лабиринта на улицу.

– Черт его знает.

– Как звать?

– Чиж.

– Не могильное у тебя имя.