4
0Единственный способ снять рабские браслеты, не получив на то добрую волю господина — его кровь. Вот только добровольно дракон её тоже не отдаст. А если не… добровольно?
Замираю, оглушённая этой мыслью. На что я готова пойти ради свободы и Вайета? В слепой жажде мести Райгону за все мои унижения, прошлые, настоящие и будущие?
Ответ ужасает. Я погружена в свои мысли и не замечаю, что уже не одна в кабинете.
Вздрагиваю и подскакиваю на месте, когда на плечо ложится чужая рука. С ужасом оборачиваюсь."
"— Фосия! — выдыхаю, рассмотрев морщинистое бледное лицо кухарки в тусклом отблеске свечи, которую та держит в руке. — Напугала меня!
— А я думаю, кто здесь скребётся! Думаю, не ровен час, крысы завелись! — шепчет в ответ она. — Господин давно наверх поднялся, остальные спят, только я припозднилась, пока настойку процеживала. Ты что здесь забыла-то?
— Лучше не спрашивай, — мотаю головой и роняю её обратно на руки.
Слёзы снова просятся наружу. Тем более благодарный слушатель под рукой, кому можно пожаловаться и знать, что поймёт и поддержит. Жаль только, ничем не поможет.
— Да что случилось-то? — слышу испуганный шёпот.
— Всё кончено, Фосия, — шмыгаю носом, глотая солёные слёзы. — Я не хочу завтра просыпаться.
— Да что это! Скажи толком, а не загадками! — слышу сверху её перепуганный шёпот.
— Райгон приказывает стать его наложницей, — поднимаю заплаканное лицо и смотрю на кухарку сквозь мутную пелену. — Приказал завтра прийти к нему и раздвинуть ноги!
— Батюшки! — охает Фосия. — Какая гаргулья его укусила?
— Я не знаю, — качаю головой. — Только знаю, что никогда мне не снять проклятые браслеты и никогда не видеть больше Вайета. После того, что случится…
Снова захлёбываюсь в рыданиях.
— Делаа, — озадаченно тянет Фосия.
Чувствую её мягкие морщинистые пальцы у себя в волосах. Тихо потрескивает и шипит свеча в канделябре. Пахнет деревом, к которому я прислонена спиной. Во рту солёно, глаза пощипывает от слёз.
— Разве всё так плохо? — вздыхает Фосия. — Райгон хороший человек, он даст тебе защиту и не обидит…
— Не обидит? — взвиваюсь я. — Не обидит? Шутишь, что ли? Кто бросил меня в темницу, будто грязную нищенку? Кто нацепил мне, свободному человеку, эти рабские браслеты? — потрясаю в воздухе своими запястьями с металлическими железяками. — Кто держит меня в комнате, как собаку в конуре? Разве хороший человек так поступает? Опомнись! Не обидит! Скажешь тоже! Да он только это и делает! Он живёт этим! Хочет моей смерти, и знаешь что, кажется, он победил, потому что я и сама уже не понимаю, зачем мне жить!
— Ну-ка брось мне эти разговоры! — строго рявкает Фосия. — Ишь, чего удумала! Даже не заикайся! Всегда есть выход, всегда! А сейчас поднимайся. Вставай, кому говорю!
Чувствую, как меня тянут за рукав вверх.
