4
0
Когда между нами остаётся пара-тройка шагов, я делаю попытку резко метнуться в сторону, но когда я оказываюсь недалеко от кровати, на запястье смыкается стальной капкан мужской руки, и меня отбрасывает назад.
— Пусти! Руки убрал, я сказала! — шиплю и отчаянно вырываюсь, но куда там!
Райгон уверенным движением перехватывает оба моих запястья, удерживая их своей огромной горячей ручищей.
— Видимо, стоять смирно ты не настроена, — рычит он и рывком разворачивает меня спиной, — значит, ляжешь!
С этими словами он швыряет меня на кровать, словно тряпичную куклу. Я утыкаюсь лицом в мягкое розовое покрывало, пытаюсь встать, но Райгон не даёт: придавливает поясницу коленом. Слышу глухой хлопок расправляемого для ремня.
Жмурюсь изо всех сил, впиваюсь нотями в мягкий ворс покрывала и сжимаюсь всем телом, готовясь к удару.
— Проклятье, — доносится сверху грубый голос Райгона, в котором мне мерещится неподдельный испуг. — Это ещё что?
Чувствую кончики его пальцев, скользящие по спине. Морщусь и сердито шиплю от дикой боли, когда он задевает места, в которых острые, как лезвие бритвы, когти гаргулий, разрезали ткань платья.
Бряцает пряжка отшвырнутого на пол ремня.
Ахаю от громкого треска — проклятый ящер-дикарь одним рывком разрывает платье у меня на спине.
— Совсем сдурел? — взвизгиваю и поворачиваю голову, пытаясь приподняться на руках.
Спину пронзает дикой болью — кровь на ранах засохла вместе с тканью, которую сейчас оторвали."
"— Заткнись! — огромная ручища дракона вжимает мою голову обратно в кровать. — Откуда это? Я же видел! Они не успели тебя тронуть!
Мне зябко. По телу бегут мурашки не то от прохладного воздуха, окутавшего растревоженную спину, не то от кончиков пальцев Райгона, которыми он ведёт по ранам, едва их касаясь.
С его голосом что-то не так. Я никогда раньше не слышала в нём этой эмоции. Страх.
— Значит, успели, — ворчу обиженно.
— Почему сразу не сказала? — рявкает он.
Ещё отчитывать меня будет?
— А меня никто не спрашивал! — кричу в ответ. — На меня только орали!
Снова пытаюсь приподняться на руках, и снова Райгон грубо впечатывает мою голову в кровать.
— Лежи и не двигайся, бестолочь, — выплёвывает презрительно, затем цедит зло, словно учебник мне читает. — Когти гаргулий содержат парализующий яд, чтобы жертва не слишком сопротивлялась. Если не обработать раны противоядием, ты станешь овощем и через неделю подохнешь, когда откажут все органы. Этого хочешь?
Едва дышу, распахнув глаза от страха и ловя приоткрытыми губами ворсинки на розовом покрывале. Он шутит? Он ведь шутит? Но если шутит, тогда почему в его голосе страх? Значит, не шутит?
Словно в ответ на мои мысли дракон опускается вниз, оказываясь со мной на одном уровне глаз. Сейчас его лицо непроницаемо и не выражает ничего.
