Он придет

«П» был сбит со спины, когда шел по Малибу-Кэньон-роуд незадолго до полуночи. Он был босиком, в пижаме – желтой, педантично отмечалось в рапорте. Следы торможения отсутствовали, что привело оставившего рапорт помощника шерифа к заключению, что удар был значительной силы. Судя по расстоянию, на которое протащило тело, скорость транспортного средства в момент наезда составляла от сорока до пятидесяти миль в час.

Остальное представляло собой чистую канцелярщину, картонную закуску для какого-то центрального компьютера.

Это был крайне депрессивный документ.

Я подсунул карточку под стеллаж с рентгеновскими кассетами и направился к лифту. Двое одиннадцатилеток ускользнули из палаты и затеяли параллельные гонки на инвалидных колясках. Они с воплями пронеслись мимо, мотая над собой трубками капельниц, словно лассо, и мне пришлось уклониться, чтобы избежать столкновения.

Я уже потянулся к кнопке лифта, когда меня вдруг окликнули по имени.

– Эй, Алекс!

Это был главврач, который болтал с парой интернов. Оставив их, он двинулся в мою сторону.

– Привет, Генри.

С тех пор как мы последний раз виделись, он набрал несколько фунтов – щеки нависали прямо над воротничком рубашки. Цвет лица у него был нездорово румяный. Из нагрудного кармана торчали три сигары.

– Какое совпадение! – сказал он, протягивая мне пухлую руку. – Я только собирался тебе звонить.

– Да ну? Насчет чего?

– Давай поговорим у меня в кабинете.

Он плотно закрыл дверь и бросился к своему месту за письменным столом.

– Ну как дела, сынок?

– Отлично.

Папа.

– Так-так. – Он вытащил из кармана сигару и мастурбирующими движениями принялся растирать ее целлофановую обертку. – Не собираюсь ходить вокруг да около, Алекс. Ты знаешь, это не мой способ. Всегда выходить вперед и прямо говорить, что у меня на уме, – вот моя философия. Чтобы люди сразу поняли мою позицию.

– Внимательно слушаю.

– Да. Гм. Не буду вертеть и скажу прямо. – Он всем телом подался ко мне – собравшись то ли блевануть, то ли придать своим словам доверительности.

Он откинулся в кресле в довольном ожидании – будто мальчишка, который поджег петарду и предвкушает момент, когда она наконец бабахнет.

– Уилл Тоул?

Его брови резко взлетели вверх. Никакого «бабах» не последовало, так что они вновь опустились вниз.

– Так ты в курсе?

– Считайте это обоснованным предположением.

– Да, в общем, ты прав.