10
0
— А Петрова и Красно?
— А что они? Их тоже почти неделю не было, — мой ответ звучит одновременно со звонком на пару.
Мы как раз успеваем подойди к дверям аудитории. Сонька заходит туда первой и тут же бросает мне через плечо вполголоса:
— Зато сегодня обе здесь.
А мне можно было и не уточнять. Блестящее и яркое сложно не заметить. На Полине тошнотворно-розовый пиджак, а у Красно теперь новая причёска. Она выкрасила несколько прядей волос в разные цвета радуги. И обеим уже с утра весело: они в голос о чём-то откровенно ржут.
Боже. И почему эти курвы не поступили куда-нибудь в цифровое? А может, есть университет тиктокеров?
Проскальзываю на соседний ряд следом за Соней, которая заняла нам свободную парту. Сегодня у нас две пары философии подряд. Преподаватель уже в аудитории. Он встаёт за кафедру, а группа замолкает.
Преподаватель пофамильно двигается по списку, проверяя наличие докладов. Честные студенты идут отвечать к доске, а ленивые получают минус баллы в рейтинг. Так и проходят пары одна за одной. К концу второй очередь доходит и до меня.
Правда, свою фамилию я слышу не сразу. Уже на второй минуте первой пары я скрываюсь в своих мыслях. Разве можно думать об истоках античной философии, когда почти каждую секунду жду в телефоне сообщение от Тимура?
— Просветова, ау? — Преподаватель стучит ручкой по столу, а Сонька толкает под партой ногой, заставив меня встрепенуться.
— Да. Фёдор Семёнович. Я здесь.
По аудитории раздаются смешки.
— Вижу, что вы здесь. Отвечать будете? — преподаватель поглядывает на меня поверх своих очков.
— Иди уже… — тихо бубнит мне Соня, подталкивая встать. — Сейчас же минус влепит.
Взяв свой доклад, я неуверенно иду к кафедре. Пытаюсь хоть что-то вспомнить из того, что написано на моих листах и о чём сейчас должна идти речь. Тщетно. В моей голове теперь об этом ничего. Как ветром сдуло.
Поэтому, когда оказываюсь за кафедрой и кладу на неё доклад, понимаю, что придётся просто читать.
— Основы философии Фалеса Милетского, — хрипло начинаю я. — Фалес…
— Фаллос, — раздаётся откуда-то с задних рядов, а я запинаюсь.
— Оу, у кого-то явно недотрах, — слышится следом, и, кажется, это голос Красно.
Я откашливаюсь и начинаю заново, но уже повысив голос:
— Фалес Милетский…
— Просветова, а ты фаллос-то вживую хоть видела? — получаю омерзительный вопрос.
И кто бы сомневался, что его мне задаст Полина. Поднимаю на неё глаза. Она жжёт меня ядовитым взглядом. Воздух в моих лёгких тяжелеет, и я не знаю, что толкает меня демонстративно огрызнуться:
— Видела.
Глаза Петровой сверкают, а преподаватель ударяет по столу ладонью.
— Так! А ну, замолчали все. Аня, а ты продолжай или тоже получишь минус десять баллов перед самым зачётом.
Сжимаю пальцами края кафедры и читаю доклад дальше.
