10
0
— Соня пишет, что сегодня придёт на пары, — спокойно заявляет она.
Я чувствую облегчение, но следом ядовитый укол обиды. Это не Тимур…
— А. Да, — выдыхаю я. — Она болела.
— А ещё спрашивает, в каком платье ты поедешь на студенческую весну. Ты собираешься на дискотеку? — мама поднимает на меня взгляд. И по её глазам вижу, что эта информация ей не по душе. — Почему мне не сказала?
Потому что я всё это время думала о парне, что прячу на нашей даче. Но, конечно же, говорю иное:
— Из головы вылетело, — пожимаю плечами. — Всех первокурсников обязали быть на этом мероприятии.
Мамины губы становится одной недовольной линией.
— Ну раз обязали. И когда оно?
— Завтра.
— И в чём ты планировала идти?
— Там дресс-код. Девочки должны быть в чёрных платьях.
— Отлично. Твой выпускной наряд может подойти. Надо подумать над причёской. Должно быть что-то невычурное…"
"— Мам, можно телефон? — повышаю голос и протягиваю ей раскрытую ладонь. — Я уже ухожу.
Мама несколько секунд смотрит на меня, потом заглядывает мне в тарелку с почти нетронутой овсянкой.
— Ты что-то плохо поела, — холодно отмечает она.
— Некогда. Я опаздываю, — выдыхаю нервно и не свожу глаз со своего гаджета, зажатого в маминых руках.
Она наконец протягивает мне телефон. А я, схватив его, натянуто улыбаюсь, подрываюсь из-за стола и выхожу из кухни.
***
— Анька! — за моей спиной по коридору летит крик, а потом меня буквально едва не сносят с ног.
Соня подлетает ко мне с жаркими объятиями. Сжимает руками так, что перехватывает воздух в лёгких.
На мгновения моё паршивое настроение отступает. Я позволяю себе искренне улыбнуться и так же крепко обнять Трофимову в ответ. Сонька отодвигается от меня и одаривает светящимся взглядом.
— Не поверишь, что я осознала! Лучше я буду просиживать зад на парах, чем полоскать горло календулой. Ангина — это такая дрянь, — она показательно морщит нос.
— Рада, что ты выздоровела! — смотрю на сияющую Соню и даже где-то жалею, что болела именно она.
Вон какая: румяная, радостная…
Заболей я, возможно, не наделала бы никаких глупостей и сейчас могла бы улыбаться не через силу. А Соня уже подхватывает меня под руку и тащит к аудитории.
— Рассказывай. Как дела? Что нового?
—Я прячу Тимура Горина у себя на даче, спала с ним под одним одеялом, была на его боях, а потом поцеловала.
— Аня… — Получаю ты лёгкий удар в бок.
— А? — поворачиваюсь к Соне.
И на меня с удивлением и недоумением смотрят два широко распахнутых глаза.
— Я спрашиваю, что нового было здесь? Чего молчишь? — с нотками обиды произносит Трофимова.
А я понимаю, что ответила на вопрос Сони где-то в своих мыслях.
— Да ничего, — равнодушно жму плечами. — Конспекты, лекции.
