10
0
Сейчас я не чувствую привычную ломоту и тяжесть в теле после боя. У меня не горят костяшки пальцев, которые несколько раз прочесали по морде того барыги. Я не ощущаю привкуса удовлетворения от выигрыша.
Я развалился на старом скрипучем диване в темноте, уставившись глазами в потолок и просто хлещу бухло. А по моей голове, как отбойными молотками, стучат слова этой девчонки.
«Ты никому не нужен, Тимур Горин…»
— Да прям там… никому, — зло усмехаюсь себе под нос и просто присасываюсь к бутылке пива.
Дешёвое пойло ощутимо заполняет мой пустой желудок. Он аж сжимается и громко урчит. Надо бы пожрать, но бич-пакет так и стоит на столе. С каждым глотком меня всё сильнее размазывает по дивану. С момента, как Аня ушла, я лениво глотаю пиво.
Бутылка опустошается наполовину через несколько секунд. Ставлю её на пол и утыкаюсь взглядом в потолок, на котором движется тень от веток деревьев за окном.
«Никому», — монотонно повторяется и повторяется голосом Ани в моей башке. Он словно идеально заточенный нож всё полосует и полосует меня изнутри.
Моё дыхание учащается, потому что лёгкие будто бы не кислородом заполняются, а её словами:
«...никому...»
«...никому...»
Правильная белобрысая девчонка... И её правильность — это отрава. Её желание помочь — хуже равнодушия.
Даже сейчас в моём подсознании Аня раз за разом тычет в меня пальцем, называет мудаком, кривит лицо и губы, но, твою мать, взгляд её всё равно полон боли. Чистой и слишком искренней.
Я фыркаю, вспоминая, как она разоралась на меня. Чуть ли не ногами топала. Не понравилось ей, как с ней разговариваю? А мне нравится, как она разговаривает со мной?
Как с маленьким: нянчится, указывает. Мне? Указывает?
Я сжимаю пальцы в кулак, вдавливаю их в ладонь так, что жилы на моих руках колом становятся. И челюсть моя стискивается до того, что слышу у себя в ушах, как зубы трутся друг о друга.
Кто мне эта Аня, чтобы тыкать в меня пальцем? Кто она мне, чтобы сейчас её голос сверлил меня изнутри?
Моё накачанное хмелем тело резко напрягается. И я так же резко принимаю вертикальное положение, вскакивая с дивана. Перед глазами тут же всё становится в хоровод: тени, свет, очертания мебели на этой чёртовой вёранде. Слышу глухой стук о пол. Кажется, на него шмякнулась недопитая бутылка пива.
— Мля… — произношу с шипением. Присаживаюсь на корточки и, пока всёпляшет перед глазами, шарю руками по полу. — Сука! — Перед диваном уже озеро из пива.
Поднимаюсь обратно на ноги, вытирая мокрые руки о джинсы. Вокруг всё равно ещё плывет, но я цепляюсь взглядом за стол. Я вижу цель. Я иду к цели.
Но эти несколько шагов до него выходят как приключение. Веранда почему-то накреняется, отшатнув меня в сторону. Ударяюсь обо что-то плечом. Ещё шаг — пространство делает кувырок, швыряя меня вперёд.
