10
0А может, явно привыкший к другим условиям жизни, Горин пойдёт на попятную? Возможно, это не такой уж и плохой вариант, если не учитывать, что Тимуру идти больше некуда.
— Да, это не пять звёзд, — демонстративно развожу руками, — но если тебя не устраивает, то я не обижусь.
— А много ты знаешь про пять звезд? — хмыкает Тимур. Уверенным движением руки он стягивает с головы капюшон и не менее уверенно проходит к дивану. Усаживается на него и опять смотрит на меня в упор. — Нет. Всё устраивает. Только покажи, где ванная, туалет, отопление как включать."
"Перед ответом я беру паузу. Как бы так ему сказать-то… Даже неловко.
— Душ на улице. Туалет тоже. А отопления здесь нет, — быстро отчитываюсь я, поглядывая в этот момент на лицо Горина. Оно каменное: скулы напряжены, лоб нахмурен, нижняя губа поджата. — Это летний домик.
— А вода?
Набираю в грудь сырого воздуха. Вот сейчас я точно отправлю Горина в… Как его там… на бойцовском языке… нокаут?
— Здесь нет водопровода. Выше по улице есть колонка. Мама обычно таскает воду вёдрами в бак… Слушай, Тимур, я правда не обижусь, если ты…
— Я разберусь, — он резко обрывает меня. — Мне просто надо отоспаться.
От его ответа я вязну одновременно в тёплом ощущении правильности того, что я делаю, и липком чувстве страха. Я-то помогла человеку, но как мне теперь спать по ночам спокойно, зная, что прячу его на нашей даче?
И, пока я молча стою посреди веранды, пытаясь определиться в своих мыслях, Тимур уже вальяжно откидывается на спинку дивана. Запрокинув голову, он выпускает изо рта клуб плотного дыма. А я от такой наглости выкатываю глаза:
— Здесь не курят.
— Это электронная, — Горин, не отрывая головы от дивана, вытягивает руку, демонстрируя тонкий чёрный стик.
— Дыми на улице, — заявляю я категорично. Не хватало, чтобы здесь ещё провоняло чем-нибудь.
Тимур цокает. Выпускает из ноздрей остатки дыма и, зыркнув на меня, поднимается с дивана.
— И вообще, с такими головными болями тебе нельзя сейчас курить! — осуждающе повышаю голос ему вслед.
— Угу, — бурчит Тимур в ответ и опять выпускает много дыма, скрываясь в глубине сада.
А я устало вздыхаю. Убираю пальцами со лба растрепавшиеся волосы. Взялась же за это на свою голову.
И, пока Тимур курит, я достаю из облезлого шкафа два пледа. Они старые, выцветшие, но чистые. Один из них сойдёт и за подушку.
Положив их на диван, вспоминаю о содержимом своей сумки: пачке чая и печенье. Выкладываю всё на кухонный стол и скептически поглядываю на упаковку с чаем. А чайник-то здесь есть?
Приходится провести небольшую ревизию кухонных шкафчиков. Старую посуду, пустые стеклянные банки и столовые приборы я нахожу быстро, а вот чайник — никак.
Сосредоточенно проверяю каждую полку, пока не открываю одну из нижних дверок.
