2
0
Микаел заерзал на месте, потом протянул руку своему удивительному сыну, который подошел поближе.
— Да, Доминик. Теперь самое время ехать.
— Мы не должны опоздать.
— Нет. Теперь самое время. Откуда ты это узнал, Доминик?
— Нет, я этого не знаю. Я просто чувствую… что Вас там ждут, папа. Куда нам нужно ехать?
— В…
И тут до него дошло, что сказал сын. Во-первых, мальчик ничего не мог знать о цели поездки, во-вторых, он сказал «нам».
— Я поеду с тобой, — спокойно произнес мальчик. Микаел хотел было сказать, что его зовет мама, но, посмотрев на сына, произнес:
— Да, Доминик.
— Она не хочет. Но спросить можно.
— Куда это вы собираетесь уезжать? — спросила подошедшая к дверям Анетта.
Доминик, которого обнимал Микаел повернулся к ней и сказал:
— Домой.
— Домой? — дрогнувшим голосом произнесла она. — Но вы же дома!
— Да, но папе нужно домой. Это спешно!
— В Норвегию, Анетта, — пояснил Микаел. — Доминик знает, о чем говорит. Ты поедешь с нами?
— Вы что, с ума сошли? — воскликнула она. — Микаел, ты не имеешь права увозить от меня мальчика! Я запрещаю вам…
— Мама, — перебил ее Доминик, — я знаю, что так нужно.
Посмотрев в глаза сыну, которого она обожала, Анетта вдруг поняла, что ничем не сможет удержать их здесь.
— Поговорим об этом потом, — сказала она. — Пошли, Доминик, папе нужно выспаться.
На следующий день мальчика отправили в Мёрбю. Это произошло без всяких протестов с его стороны. Более того, ему очень хотелось переночевать у своего старшего товарища.
Анетта пораньше отпустила слуг, что вызвало у Микаела вздох облегчения. Если из дома выпроваживать других людей всякий раз, когда им «нужно поговорить», то вряд ли в будущем их ждет неустроенность в семейной жизни.
Но об этом они как раз и собирались говорить вечером."
"Он был нервозным и возбужденным, он сам это видел. Анетта же, напротив, была сдержанна и придирчива. Он пытался разгадать ее желания, но это оказалось нелегко.
Ведь с ним самим тоже не легко было иметь дело.
Впрочем, он очень хорошо знал, чего она хочет: чтобы он сидел в своей комнате, давая ей возможность спокойно воспитывать сына. Анетта была из тех женщин, которые становятся просто матерями, стоит им родить ребенка.
— Анетта, — сказал он, нарушая тягостную тишину ужина, — могу я быть откровенным?
Веки ее дрогнули.
— Конечно.
Он глубоко вздохнул.
— Ты мне нужна. Нужна твоя близость, твое тепло, твое понимание. Анетта, мне нужен кто-то, кто был бы в этом мире за меня, кто был бы лоялен к моему падению…
— Твоему падению?
— Разве ты не замечаешь, что я качусь вниз?
Она испуганно уставилась на него.
