2
0
— Там было отвратительно?
— Опустошающе мерзко! И совершенно бессмысленно!
— Мы многого добились.
— Разве? — без всякого выражения произнес он.
— И ты вернулся домой. Мы так благодарны за это Господу.
Микаел сбросил с плеч накидку.
— Я искал в бою самые опасные места, потому что хотел погибнуть. Но мысль о вас, оставшихся дома, поддерживала во мне жизнь. Мне хотелось снова увидеть вас.
— Ты не должен так говорить! Искать смерти? Это отвратительно!
— Человек может зайти так далеко, что его больше уже не волнует, отвратительно это или нет.
— Микаел…
Она замолчала, сжав руки.
— Да, что же ты хотела сказать?
— Если хочешь, Доминик может переночевать завтра в Мёрбю.
Он пристально посмотрел на нее. Анетта готова была заплакать от смущения. Она отвернулась.
— Я подумала, что ты хочешь отдохнуть…
Немного помедлив, он ответил:
— Да, спасибо. Спасибо, Анетта!
— Мне кажется, мы могли бы поговорить без помех, — сказала она, опустив глаза.
— Да!
Осторожно положив ей руки на плечи, он притянул ее к себе.
— Микаел… Не здесь! Никто не должен видеть нас.
Что-то взорвалось в нем.
— Что из того, что нас увидят, черт побери? Слуги наверняка изумляются тому, что мы с тобой никогда…
— Микаел! Не ругайся!
— Черт меня попутал, — сказал он, повернулся и пошел.
Некоторое время Анетта стояла, как парализованная, потом пошла за ним.
— Извини, — всхлипнула она. — Прости меня! Я этого не имела в виду.
Он остановился, вздохнул.
— Это я должен извиняться. На этой гротескной войне я мечтал о том, как мы с тобой будем жить. В конце концов я стал принимать свои мечты за действительность.
— Мне так стыдно за себя, — с раскаянием произнесла она. — Я так ждала твоего возвращения. Я дала себе обещание попытаться понять тебя, а тут такое неудачное начало.
— Ты такая, какая ты есть, — устало произнес он, — и не можешь быть иной. Я больше не буду тебя обременять. Забудь о моих письмах, все остается по-прежнему.
Теперь она по-настоящему заплакала.
— Нет, Микаел, — сказала она, взяв его за руку, — дай мне шанс помочь тебе! Я так хочу этого! И я мало что могу сделать…
Он сжал ее плечи.
— Да, конечно, — улыбнулся он. — Мы попробуем. Завтра вечером. Мы сможем поговорить обо всем. И ты права, мне теперь нужно отдохнуть.
Тяжелыми шагами он направился в свою комнату, где когда-то спал Доминик.
Пока он снимал сапоги, вошел мальчик, предварительно постучав. Его желтые глаза сверкали ярче обычного в лучах вечернего солнца.
— Привет, Доминик. Что ты надумал? — мягко произнес Микаел.
Немного подумав, мальчик ответил:
— Пора ехать, папа.
