2
0Сев возле кровати, она крепко сжала его руку — и почувствовала слабое шевеленье его пальцев. Один-единственный раз!
— Микаел, — взволнованно прошептала она, — я с тобой. Навсегда!
И в этот вечер он открыл глаза и взглянул на нее.
Ей хотелось поделиться своей радостью с остальными, но она продолжала сидеть, держа его руку в своей.
Микаел попытался ей что-то сказать.
— Анетта, — еле слышно прошептал он, — ты… приехала… за Домиником?
— Нет, Микаел, нет! — горячо воскликнула она. — Я приехала из-за тебя!
— Значит… это правда, то, что я… слышал… Значит, это не сон.
Это было все, что он был способен сказать в тот раз.
Анетта наклонилась и поцеловала его — осторожно, словно она делала что-то запретное. Но потом снова поцеловала его — тихо, с любовью. Улыбка на его губах стала шире.
На следующий день Анетта забрала к себе сына.
— Папа будет жить, — прошептала она, крепко обнимая его.
— Вы рады этому, мама? — серьезно спросил Доминик.
— Конечно же, рада, ты же знаешь!
— Нет, я этого не знаю, — тихо ответил мальчик. — И папа тоже об этом не знает.
Анетта почувствовала угрызения совести.
Какой же у нее понятливый мальчик!
— Теперь папа знает об этом. Мы должны быть к нему внимательны, Доминик. Да, ты всегда таким и был, но я… я даже не задумывалась над тем, дать ли ему знать, что…
Она замолчала, так и не закончив предложения.
— Могу я навестить его? — спросил мальчик.
— Он просил об этом.
Доминик пошел к отцу. Испугавшись белого лица с темными, горящими глазами, он остановился в дверях.
— Иди сюда, Доминик, — горячо прошептал он. Мальчик подошел поближе.
Микаел протянул ему руку. Немного поколебавшись, Доминик взял ее.
— Мальчик мой, — с трудом произнес он, — мама хочет, чтобы мы жили в Швеции. А мне так хотелось остаться здесь…
— Мне тоже…
— Я знаю. Мы сделаны из одного теста. Но мы родились еще и для того, чтобы делать добро другим. Поэтому я обещал маме, что, когда выздоровею, мы вернемся назад. Тролль тоже скучает по нас.
— Да, Тролль! — просиял мальчик. — Нам лучше поехать домой! Но мы ведь будем приезжать сюда?
— Так часто, как сможем, Доминик.
— Конечно. Никлас, Виллему и я играем вместе. Иногда другие тоже к нам присоединяются. Им кажется, что я высокий и стройный!
Микаел улыбнулся.
— Я тоже так считаю.
— Можно им приехать к нам в Мёрбю?
— Разумеется. Пусть приезжает вся наша родня!
Он закрыл глаза, с него было достаточно.
— Доминик, — прошептал он, — прости меня за то, что я натворил! Это был не я, а какая-то злая сила во мне.
