Невыносимое одиночество

Отцу отрубили голову, а их имение, к тому времени совершенно запущенное, пошло с молотка. Даг не совершал никакой ошибки, это все равно произошло бы, но сыновья свалили всю вину на него. Даг сделал все, чтобы организовать для бездомной семьи новую жизнь. Он передал им небольшой хутор под Гростенсхольмом, на вершине холма, который назывался Свартскугеном. Но их старая семейная усадьба, которую они теперь потеряли, была намного больше. Она находилась в соседнем городке, и люди из Свартскугена не переставали называть ее своей, так что судья Мейден вынужден был…

Теперь в живых остался только один из сыновей казненного.

Он стоял на краю кладбища, взирая на скорбящую семью глазами, в которых никогда не угасала жажда мести. Но он только говорил о мести, так никогда ничего и не предприняв.

Куда хуже был его сын, тоже присутствующий здесь вместе со своими двумя детьми в возрасте десяти и одиннадцати лет. Этого сына Лив боялась. Семья эта, казалось, питалась собственной ненавистью, неустанно поддерживая ее, как вечный огонь. Все четверо стояли в толпе провожающих хозяина в последний путь — и вид у них был угрожающий.

Они ненавидели своего хозяина — ненавидели Аре, доброго, милого Аре.

Лив старалась забыть о них, превозмогая дрожь.

На обратном пути из церкви Бранд сказал Анетте именно те слова, которые ей больше всего хотелось услышать:

— Не поможешь ли ты, Анетта, Матильде и Лив на поминках? Встретить гостей и проследить за тем, чтобы у каждого все было на столе. Ты ведь теперь наша.

Эти слова так согрели ее! Она горячо кивнула."

"Она вспомнила, как впервые поняла, что любит Микаела. Эта было во время его длительного пребывания дома, как раз перед отправкой на войну в Данию.

Они были в Стокгольме, на рынке Корнхамн, и он прокладывал дорогу для них обоих в толпе покупателей и продавцов, На миг она потеряла его из виду и сразу почувствовала себя одинокой и беспомощной. Но он вернулся к ней со спокойной, дружеской улыбкой, и у нее появилось ощущение безопасности и глубокой радости. У нее был такой сильный муж, на которого можно было положиться! Сердце ее забилось, когда она увидела его.

Но она не решалась рассказать ему об этом. Вместо этого она провела весь вечер перед ликом Мадонны, прося избавить ее от таких греховных мыслей!

«О, Микаел, почему твоя человеческая любовь не стала для меня путеводной звездой? Вместо недоверия и презрения к людям, которым научила меня мать…»

В Гростенсхольме оставили служанок присматривать за Микаелом, все же остальные участвовали в похоронах.

Микаел уже настолько пришел в себя, что мог принимать жидкую пищу.

Но как слаб он был!

Когда все вернулись, чтобы начать поминки, Анетта вошла в его комнату и поблагодарила девушку.