2
0
«Тетя Сесилия, не будьте такой строгой, — думал Микаел. — Она не способна на это».
— Я так не могу, — прошептала Анетта. — Мать рассказывала мне, какие мужчины гадкие.
— И что же она говорила о них?
— Что они… свиньи. Скоты. Что они соблазняют и совращают, и что этого я не должна допускать. Что мы, женщины, вынуждены отдаваться им, чтобы иметь детей, но помимо этого мы не обязаны потакать их желаниям.
Сесилия молча слушала ее.
— Это твои слова или слова твоей матери? — произнесла она наконец."
"— Моя мать всегда так говорила. Всегда-всегда! Она была очень властной женщиной, она знала все, все умела, и все приходили к ней за советом.
— А твой отец?
— Нет, он… Я почти не помню его. Он наделал столько глупостей…
— Тебе не кажется, что Микаел отвратителен?
Анетта задрожала.
— Нет, он не отвратителен. Он страшен.
— О, нет, дорогая, — вздохнула Сесилия, — я не знаю менее страшного человека, чем Микаел.
— Да, но он такой огромный! Такой рослый и мужественный. И я чувствую отвращение, когда он рядом.
— Отвращение какого рода?
— Нет, этого я не могу сказать!
— Тебе приходится бороться с этим?
Анетта испуганно посмотрела на нее.
— Это отвращение в тебе самой, — продолжала Сесилия.
— Святая Мадонна, сними с меня мои грехи, — прошептала Анетта, осенив себя крестным знамением.
«Анетта, Анетта…» — с грустью подумал Микаел.
Сесилия поняла, что прижала Анетту к стенке, и переменила тему разговора.
— А теперь послушай. Никто не знает, выживет Микаел или нет. Но если он, вопреки всему, выживет, что ты тогда будешь делать?
— Просить у него прощения. Просить о том, чтобы начать все с начала.
Сесилия кивнула.
— Ты хочешь, чтобы он выжил?
Анетта снова заплакала.
— Больше, чем чего-либо на земле!
— А что же будет с другим?
— С другим? Ах, с Анри! Микаел совершенно неправильно все понял. Я ведь иностранка при шведском дворе, и если приезжает француз, я так радуюсь возможности поговорить с земляком. Но то, что я хочу выйти за Анри замуж… Что я влюблена в него… Нет, это вздорная мысль! Я разговариваю с ним так легко и непринужденно только потому, что Анри совершенно неопасен, — Анетта выдавила из себя жалкую улыбку, — Анри ведь совершенно непохож на Микаела!
Сесилия тоже улыбнулась.
— Вот ты и выдала себя! Теперь я впервые поверила, что ты любишь Микаела. Я расскажу тебе о том, что никто не знает, Анетта. О том, как важно отдавать себя .без остатка. В свое время я жила в браке, подобном тому, который сложился у Микаела. Мы поженились по расчету, Александр и я. Но я любила его. О, Господи, как я любила его! Но между нами была договоренность о том, чтобы я никогда не показывала ему свою любовь, на которую он не мог ответить.
Анетта смотрела на нее во все глаза.
