5
0– Я - твоя жена, хорошо. На этом фарс можно закончить.
— Дура, - бросил я, игнорируя ее слова.
— Самовлюбленный баран, - прошипела она в ответ.
Пришлось сжать зубы и покрепче схватиться за руль. Клянусь, еще одна такая реплика, и я вырву его «с мясом».
— Ты не выносишь лунника без меня, - сказал я, не отводя взгляда от полотна дороги. В субботнее утро она была почти пустой. – И не говори, что не знаешь об этом, потому что всезнайка Нана не могла упустить эту маленькую особенность лунников.
Кажется, она фыркнула, но промолчала."
"Я проигнорировал традицию, по которой жених должен пронести невесту двадцать пять шагов до порога их дома. Я был слишком зол, убит на хрен тем, что все происходит совсем не так, как бы хотелось хорошему Р’рану. Честно говоря, подонок Р’ран тоже не испытывал облегчения от честно выполненного долга.
Нана стояла посреди гостиной в своей совершенно чумовой пижаме и всем видом давала понять, что быть в моем доме и жить в моем доме – это принципиально разные вещи.
Я снял пиджак, бросил его на спинку дивана и очень медленно стащил галстук. Нет, заноза, ты попала на мою территорию, ты, черт возьми, носишь моего ребенка, и ты будешь послушной. И готов поспорить – тебе это понравится.
— Что означает твоя идиотская поза? – спросил я, взглядом оценивая ее скрещенные на груди руки.
— Она означает «Я тебе не вещь, Р’ран Шад’Арэн», - не запнувшись ни на минуту, ответила она, как будто предвидела этот вопрос.
Вот, значит, чем была занята ее хорошенькая головка всю дорогу, пока мы ехали от ЗАГСа. А я все гадал, почему моя строптивая молодая женушка как в рот воды набрала. Интересно, как много вещей она успела продумать наперед?
— Конечно, ты не вещь, Шпилька Шад’Арэн, - передразнивая ее тон, согласился я. – Ты просто моя жена и просто мать моего сына. И ты будешь шелковой кошечкой, потому что я так хочу. Что из этого тебе не понятно, Шпилька? Знаешь, похоже, беременность пагубно влияет на твою способность быстро соображать, потому что раньше ты не совершала сразу столько очевидных глупостей.
Ее серебристые глаза вспыхнули такой злостью, что я невольно подвинулся ближе, собираясь в полной мере насладиться этой новой для меня Наной. Похоже, сегодня я открыл в своей женушке новую интересную грань.
— Потешайся сколько хочешь, монстр, но ты не можешь меня принудить.
— Еще как могу. Знаешь, Шпилька, уже предвкушаю весь процесс.
Я сделал еще шаг вперед, бросил на пол галстук и выразительно потянулся к бляхе ремня.
— Что такое, дорогая? – поинтересовался, заметив панику в ее взгляде, нарочито медленно выуживая ремень из брюк. Сложил его петлей вчетверо, взвесил на ладони. – Раздумала быть плохой девочкой? Правда?
Конечно, я не конченый придурок и не садист, чтобы пускать ремень в ход обещанным способом.
