0
0Помедлила и тут же меня нагнули грубо и насильно, раздвинул ноги коленом, опуская мою голову ниже.
— Не дергайся, второй раз уже не так больно. Но порвать могу. Поэтому спокойно и не сжимайся.
Накрыл мою промежность пальцами и едва дотронулся у меня от ужаса все тело передернулось, и я не просто сжалась, а сдавилась так, что казалось я стала каменная. Ощутила, как с трудом протиснул в меня палец и выдохнул с раздражением.
— Не расслабишься — покалечу.
Больно было, как и в первый раз. Особенно с первым толчком из глаз искры посыпались и слезы потекли по щекам, зажмурилась, вцепилась в край ванной.
А он пристроился сзади, поставил ногу на бортик и принялся насаживать меня на свой член, который представлялся мне огромной дубиной с узлами вен, и я чувствовала каждую из них, как будто у меня внутри все раскалилось и жгло и от боли сводило бедра. Он толкался куда-то очень глубоко и мне казалось порвет меня насквозь. Каждый толчок сопровождался рыком и сопением. Дыхание жгло мне затылок, с которого он убрал мои волосы и удерживая одной рукой за плечо, а другой за бедро мощно входил в меня, ускоряя темп.
Пока не толкнулся очень глубоко и не вытащил член, извергаясь мне на спину и на ягодицы.
А я так и стояла над ванной не в силах разогнуться, смотрела на черный кафель и на свое отражение в нем. Смазанное, еле различимое. Вот так вот меня стирает этот человек. Я уже не я, а какое-то блеклое подобие. Разве секс должен приносить такую боль и отвращение? Разве это не должны быть объятия и ласки, а не вот так вот… Или ему наплевать что я чувствую совершенно? Разве мужчина не хочет, чтоб его желали? Почему он так со мной?
Неожиданно Хан вдруг взял меня под руку и развернул к себе, внимательно посмотрел мне в глаза и в его зрачках промелькнуло какое-то недоумение и даже раздражение.
— Смирись. Просто смирись иначе сломаю. Я хочу — ты радостно даешь. Это все.
Можно подумать я сопротивляюсь или он хочет, чтоб я ему улыбалась и изображала страсть? Не дождется. Мне страшно и больно. И если он хочет трахать меня… пусть трахает, как есть. Пусть видит, как мне плохо с ним. Если это имеет хоть какое-то значение для этого животного.
— Таблетки сегодня получишь.
И вдруг обхватил мое лицо ладонью и приподнял, разглядывая шею. Никаких изменений во взгляде, скорее задумчивость. Как будто увидел поцарапанную полированную поверхность. Тронул и я вздрогнула от боли.
Хан тут же отпустил мою шею и вышел из ваннои.
У меня еще не было сил идти или двигаться. Болел низ живота и ноги. Его член я словно еще ощущала у себя внутри. Протянула руку, открутила кран, набрала в ладонь холодной воды и приложила к промежности — жжение стало стихать.
