2
0Словно ещё немного и будет поздно.
Ворота отрываются от бетонных свай забора, с гулким скрежетом волочутся по асфальту за автомобилем. Другая машина перекрывает единственный выезд — отсюда никто не уйдёт. Сейчас я не пойду вором. Я буду убивать.
— Какого х… — не договаривает мужик, выбежавший из дома.
Не договаривает, потому что падает, словно подкошенный, не успев даже достать оружие. Меня несет вперёд тревога, я не могу ей противостоять. В тёмных коридорах дома пахнет сладким дымом, раздаются резкие выстрелы, но я понимаю, что достойного сопротивления нам не окажут. Не сегодня.
— Зря ты не обратился к папочке, — зло говорю я, толкая очередную дверь.
Теперь пахнет не только дымом — пахнет порохом и страхом. И тревогой, которая не отпускает. Дом, кажущийся снаружи совсем маленьким внутри прячет множество тесных комнат, перетекающих одна в другую.
— Где же ты…"
"Я нахожу её тогда, когда охватывает подозрение, что Бикбаве слишком умен, что он провел нас, кинув нам приманку, словно кость. Зай стоит на стуле. К крюку на потолке привязана верёвка, петля болтается напротив лица Зай, она цепляется за неё руками, словно утопающий за соломинку.
Успеваю подумать, где вообще голова у Динара была? Кто в здравом уме бы поверил, что полторашка Зай дотянулась бы сама до этого крюка? Пересекаю комнату в один шаг, дёргаю Зай со стула на себя, и затопляет облегчение. Вот она. Рядом. Живая, трогаю её, убеждаясь в этом. Под наркотой, зрачки расширены, реакции замедлены донельзя, зато на лице — улыбка. Грустно обреченная, наверное с ней она и собиралась в петлю лезть.
Сейчас для меня не существует уже Динара. Никого нет. Только облегчение густо замешанное со злостью.
Иду торопливо, почти бегу, Зай улыбается у меня на руках, от этой улыбки мороз по коже.
— Почему, — зло спрашиваю я, вдыхая глубоко воздух пахнущий дымом и гарью. — Почему я просто не могу взять и вычеркнуть тебя из своей жизни?
Вопрос риторический, я не думаю, что Зай, находящаяся где-то в мире грёз меня слышит. Но она отвечает.
— Мактуб, — говорит она тихо.
Где-то в доме раздаётся одинокий выстрел, а потом тишина звенящая.
Глава 25. Ясмин
Новый мир был удивительным. Иногда Ясмин казалось, что это все не взаправду. Ночью она просыпалась, привычно, от страха и тревоги. Раньше её часто будил вернувшийся папа, из его машины громко орала музыка, иногда он приводил с собой шумных друзей. Чаще всего папа жил ночью. Тогда Ясмин открывала глаза и тревожно ждала, опасаясь того, что они придут к ней.
Такое уже бывало, папа любил хвастать красивой, словно кукла, дочерью.
