Неподчинение

И жри, ради бога, как ты воевать собралась, если тебя от ветра шатает? И мясо жри, и что там ещё полезного жрут…брокколи.

Отпускать Зай не хочется. Хочется в охапку и увезти отсюда подальше. Потому что теперь я слишком много знаю — спасибо Сашке, которого удалось пропихнуть на место одного из охранников. Но теперь их два, Динар очень боится остаться без кормушки.

А правда такова — у Динара ничего нет. Доля, которую им выделили в бизнесе Таира принадлежит Зай. Контролирует её сам Таир, выдавая лишь деньги. Папочка мэр тоже даёт деньги, такие, что хватило бы любому, даже самому взыскательному.

Но Динар любит дорогие развлечения, очень дорогих баб, наркотики. Много чего он любит. А сейчас решил пойти по стопам отца и податься в политику — а она по первости денег больше жрёт, чем приносит. Поэтому денег ему не хватает катастрофически. Но если Зай умрёт… тогда все её активы перейдут Динару, и Таир диктовать условия уже не сможет.

— Ты можешь составить завещание? — поинтересовался я.

Составить завещание, оставив, например, все брату — и смерть Зай лишится смысла.

— Не могу, — покачала головой она. — Он его опротестует, оно не будет иметь юридической ценности.

Это долгая история, я потом расскажу…

Это потом звучит пусть и грустно, но оптимистично — подразумевается, что потом когда-нибудь настанет. А теперь Зай надо отпустить, ради маленькой девочки, которую она родила от другого мужчины. Богатые тоже плачут, это прямо случай Зай. Она попала в ловушку собственных же денег и не может выбраться."

"— Ты вернёшься, — говорю я твёрдо, чтобы вселить в Зай хоть немного уверенности. — И будешь самой послушной Зайкой в мире, чтобы твой…муж ничего не заподозрил.

А потом я вытащу тебя и твою дочь так, чтобы ни одна сволочь и слова поперёк сказать не посмела.

Зай снова кивнула. Я выпустил её руку. Не договорил — вытащу, а потом верну брату, потому что серые волки не пара испуганным зайчишкам. И похер, что вспоминаю единственную проведенную вместе ночь и член каменеет. От недотраха ещё никто не умер.

Сашка увёз Зай обратно, к дочери, которую, как он сказал, она почти не видит. Сам Сашка её тоже толком не видел, меры по охране девочки почти драконовские, теперь она даже не выходит в общие комнаты, обитая в своей части дома, куда Сашке доступа нет.

Несколько дней я перекатывал ситуацию и так, и эдак. И понимал единственное — Динара придётся убить. Зай он не отпустит. Только убить так, чтобы тень на семью Шакировых не упала. А значит мне следовало очень хорошо все взвесить. В среду вернулся Сашка — на смену заступил другой охранник, к сожалению, не мой человек.

— Замену таблеток Динар не спалил, — отчитался он. — Они выглядят так же, а по сути мел и витамины. Принцесса твоя ходит тиха и печальна. Грустить изволит.