Неподчинение

Из середины клумбы на меня смотрит Шанель. Или не Шанель… Собака с увлечением рыла ямку.

— Ты смелая, — сказала я. — Ты ему противостоишь. Только не забывай, пожалуйста, как кончила прошлая собачка.

Глава 4. Руслан

Забор был самым обычным. Нарядным даже, сложенным из яркого жёлтого кирпича, с завитушками из металла поверху. По периметру — глазки камер. Динар Бикбаев пекся о своей безопасности, и забор несмотря на все свои завитушки был внушительным.

Я не знал, что меня привело в этот район, где на один квадратный километр площади дохренилиард богатеев. Изумрудные лужайки, аккуратно подстриженные кусты, тачки за сотни тысяч баксов.

Неприступные заборы. Я припарковался на противоположной стороне дороги, зная, что долго здесь простоять не дадут — охрана. Закурил. Дым глотаю, смотрю на забор. Там, за ним, заливается брехливая собачка.

Зай имела ужасное просто обыкновение — если влезет в мысли, клещами не вытянешь. Я несколько лет успешно делал вид, что этой балованной судьбой девушки не было в моей жизни, и вполне в этом преуспел, а одна нечаянная встреча выбила меня из колеи.

— Эй!

В автомобильное стекло легонько постучали, и я нажал на кнопку, позволяя ему съехать вниз.

Мужчина в тёмной форме цвета хаки придирчиво вгляделся в моё лицо.

Я знал, что он видит. У меня на морде написано, что в круг элитных богачей я не вхожу, несмотря на дорогие часы на запястье, несмотря на пусть и пыльный, но люксовый внедорожник. Я сюда не вписывался. Но так просто прогнать он меня не решался, вид у меня обычно устрашающий.

— Здесь нельзя стоять, — наконец, сказал он. — Частная территория.

Я кивнул — на забор, за которым прячется принцесса, любоваться не было никакого смысла.

Не дрочить же, глядя на кирпичики и мечтая о заточенной в башне красной девице. Автомобиль мягко тронулся и повёз меня прочь.

Мой спортивный центр находился не так далеко, большая территория, стадион вокруг. День открытых дверей — масса разноцветных шариков, тьма детей, оглушающая музыка из колонок. И все вокруг шевелится, бурлит, просто кишащий муравейник, до краёв набитый чужими детьми. Я ждал завтра — завтра этот поток схлынет, займут свои рабочие места нанятые мной тренера, начнётся рабочий процесс.

А пока находиться здесь откровенно жутко.

— Вам надо выступить, — прошипела, стараясь не привлекать внимания, юная девушка, которая отвечала за раскрутку центра, именно по её вине я оказался на страницах газет.

Я постарался было сбежать, но в толпе детей мне, с двумя метрами роста, затеряться было непросто. Пришлось выступить, благо речь была написана заранее.

— Вот так денежки и отмываются, — усмехнулся Сашка, когда я слез со сцены. — Вот так ещё год другой и станешь официальным миллионером.