Неподчинение

Сорок два. Сорок три.

— Ясмин, — позвал, оседлав стул рядом с ней. Она голову подняла, но смотрела по — прежнему куда-то в себя. В такие моменты девочка меня пугала, хотя я уже привык к ее присутствию в собственной жизни. Хорошо, когда у тебя дома готовый ребенок, умеющий есть чисто, вытереть себе зад и отвечать на вопросы.

— Не хочешь со мной говорить?

— Ты не поедешь со мной и мамой?

Признаться, этого разговора я боялся. До того момента, как они исчезнут из моей жизни, все меньше времени оставалось, и разбитые чужие надежды осколками ранили и меня.

— Я приеду потом навестить вас, — пообещал, дёрнув легонько за прядь волос, но Ясмин отвела руку мою в сторону.

— Я думала, ты будешь с нами всегда. Чтобы защищать нас и не давать маму в обиду.



— Ее больше никто не обидит, — уж об этом я точно позабочусь, но для Ясмин этого оказалось мало.

Говорить со мной она больше не захотела, я не стал настаивать, ощущая досаду. Мне хотелось проститься с ней по-теплому, но маленький человек затаил обиду. В машину Таир устраивал ее сам, мы курили перед дорогой.

— Приедете, когда ей станет лучше, потом приступим ко второму этапу, — раз в сотый, наверное, повторил он мне.

— Ты знаешь, я за нее жизнь отдам, — казалась, в словах много патетики, но это было правдой.

До конца области добрались за два часа, Таир, ещё две машины сопровождения и я на своей.

Проехался немного следом, наблюдая, как в потоке быстро исчезают габариты внедорожников. Включил аварийки, чуть спустившись с трассы, смотрел в темную полосу леса, над которой раскинулось звёздное небо. Одиноко было и хуево на душе, даже от сигарет уже тошнило.

Телефон в кармане мягко завибрировал, я включил его, ожидая сообщений от сопровождения, но это была Зай.

— Алло, — ответил, но она перебила, почти крикнув:

— Руслан, у меня кровь! Кровотечение открылось…

Глава 31. Зай

Меня затапливал жгучий стыд. Он душил, я то и дело касалась пальцами своей шеи, словно пытаясь снять петлю, ту самую, которая стискивала горло, не давая дышать.

Потому что я не дала и шанса. Крошечного шанса для крошечного ребёнка, маленькой горошинки в моем чреве. Я все решила за него.

Я не думала даже. Вспомнила о препаратах.

Если бы ребёнок родился больным? Инвалидом или умственно неполноценным? О, я бы любила его любым, всем сердцем. Но я знаю, что такое быть особенной. Отличаться. Когда за твоей спиной шепчутся, зная, что ты ""такая"". Со справкой даже, черт её дери. Как будто моё сумасшествие заразно. Как будто я наброшусь на них и съем, загрызу.