4
0Проводит головкой члена по клитору и набухшим и влажным складкам, и я мычу в его губы, вздрогнув под искрой слабой и сладкой конвульсии.
— Мне остановиться? — шепчет в мой приоткрытый рот, а губы Тимура обжигают плечо поцелуями.
Вместо ответа я глухо постанываю под ласками. Резкий и решительный толчок, и Рома затыкает мой вскрикнувший рот жадным языком.
— Тише, Анечка, — хрипло шепчет Тимур, прижимаясь ко мне всем телом и его ладонь скользит по бедру.
Мне не вырваться. Я зажата с двух сторон. На выдохе Рома медленной фрикцией проникает глубже. Легкая боль отступает под его поцелуем и поглаживаниями Тимура, чье естество я чувствую поясницей. Мне нечем дышать, между ног пульсирует и горит желанием, что переплелось со стыдом и тянущим дискомфортом.
Толчки Ромы ускоряются. Он врывается в меня все глубже и напористее, стиснув мое бедро стальными пальцами. Тимур прижимается сзади и прикусывает резцами мочку, шумно выдыхая в ухо.
Комната и кровать покачиваются в стонах, вибрирует и растягивается под вспышкой оргазма. Истерзанное лоно обхватывает спазмами плоть Ромы, который с рыком вторгается в меня и вновь пожирает мой рот, содрогнувшись всем телом. Заполняет меня горячим трепетом, вторя моим частым и пронизывающим конвульсиям, и резко выскальзывает.
Не успеваю даже охнуть, как в меня глубоким и бескомпромиссным рывком берет Тимур, стискиваю в удушающих объятиях. Лоно под его толчком мягко сокращается, и он влажно целует в шею:
— Моя очередь.
Он нетерпелив, резок и входит на всю длину, разгоняя кровь по нутру, что продолжает вспыхивать спазмами. Они вновь нарастают и сжигают дотла мышцы и кости острыми судорогами. Рома одурманенными глазами всматривается в мое лицо и вдыхает стоны, которые рвутся из меня истеричными и визгливыми птицами.
Тимур последними несдержанными и рваными толчками вжимается в меня, и заполняет теплой спермой, шепча на ухо неразборчивые пошлости, которые гулом вибрируют в голове. На несколько секунд ныряю в темноту, из которой меня вырывает Тимур, мазнув губами в небрежном поцелуе по шее.
Со стоном валится на спину и одобрительно похлопывает по бедру, а Рома улыбается. Спазмы между ног затихают, уступая место тянущей и липкой боли, а грудь оплетают нити стыда и паники, но вскинуться и сбежать нет сил, поэтому я закрываю глаза, с трудом перевернувшись на спину.
Нам троим тесно на кровати, но ни Рома, ни Тимур не спешат оставить меня, а через несколько минут их дыхание выравнивается. В тишине слушаю их сонное сопение и хочу возмутиться их наглости. Как они посмели после такого еще и заснуть? Вздрагиваю, когда Тимур закидывает на меня ногу, а Рома руку. Самое время обрушиться потолку или разверзнуться порталу в ад.
Глава 26.
