Лин-Ли

 — Вернее, о той, — поправилась быстро. — Но не о расследовании.

— Загадочно, — усмехнулся Ферд, и Лина окончательно смутилась.

— Моррен, помните? — Все же подняла глаза. — Мальчик-свидетель.

— Конечно.

— Да? Отлично, — На сей раз она не пыталась сдержать улыбки. Многие взрослые часто не воспринимают детей всерьез, и Лина беспокоилась, что мальчишку отправили домой, ничего о нем не выяснив. — А вы знаете, как его фамилия? Где он живет? Я хотела… — Снова потупилась. Знать бы еще самой, чего именно она хотела. Не окончила фразу, опять с надеждой вскинула глаза к лицу теперь отчего-то смотрящего на нее лукаво сыскаря.

 — Вы можете дать мне его адрес?

— Зачем? — спокойно уточнил мужчина.

— Чтобы убедиться, что с ним все в порядке?

Ферд улыбнулся, теперь уже глядя на нее снисходительно.

— Вы меня спрашиваете?

— Саму себя, — буркнула Лина, чувствуя себя полной дурой. — Ладно, забудьте, — отмахнулась она. — Извините меня за беспокойство. — Оттолкнулась рукой от подоконника, намереваясь уйти."

"Действительно глупо.

Найден труп, ведется расследование, Королевский сыск допрашивает всех, кто мог что-либо видеть и знать. Конечно же, контакты с мальчиком-свидетелем не желательны. Да и чем она ему поможет? Отчитает родителей за недосмотр за ребенком? Так кто она такая и откуда у нее на это право? Напишет жалобу в магистрат? Так уже писала за помои из окон — не очень-то помогло.

— Подождите.

Лина остановилась, а Ферд оторвался от окна и шагнул ближе.

— Там опасный район. Если хотите, я могу сходить с вами.

 — Мужчина снова прищурился, прикидывая. — Скажем… завтра? — Лина шире распахнула глаза, не веря своей удаче. — Заодно и поговорим о деле, вместо бесед в душных кабинетах, — закончил сыскарь свою мысль. — Ну так как? Идет?

— Конечно, — Линетта быстро закивала.

— Отлично. — Ферд довольно улыбнулся, будто это она сделала ему одолжение, а не наоборот. — Во сколько вы завтра освобождаетесь со службы?

— В шесть.

— Значит, зайду в шесть. — После чего сыскарь подхватил ее кисть и поднес к губам. Коснулся тыльной стороны ладони и тут же отпустил, однако и этого хватило, чтобы у Лины заалели щеки.

 — До завтра, — попрощался мужчина и быстрым шагом направился к выходу.

Как он и рассчитывал, они уложились в доступные ему десять минут.

Оставшись в опустевшем коридоре, Линетта прижала отчего-то ледяные ладони к пылающим щекам. Что за реакция, в самом-то деле?

И к чему был этот поцелуй? Ведь в прошлый раз сыскарь пожимал ей руку — как равной, как специалисту от гильдии.