8
0
– Ле-ев, – зовет жалобно. А ей вторит Боня. Порычав, принимается скулить.
Бегу спасать крохотную, но воинственную хохлатку. Мало ли, чем в нее Марина от страха запустит!
– Не бойтесь, она не кусается, – лгу, хотя сама опасаюсь частокола мелких зубов-иголочек. Акуленок, а не собака! Но надо успокоить невесту Льва.
– Твоя? – кривится Марина, двигаясь вдоль стены и вытирая спиной обои. – Убери ее, – приказывает важно, но сипло.
Пользуясь тем, что Боня отвлекается на меня, девушка позорно сбегает. Прячется за дверью одного из кабинетов, вцепившись в нее руками, и с опаской выглядывает.
– Она погрызет мне дорогущую одежду, и тогда я высчитаю ущерб из твоей зарплаты. Моральный – тоже! Убери! – повторяет громче.
Легко сказать! Я сама не знаю, с какой стороны к ней подступиться. С надеждой оглядываюсь на Царева, который подходит неторопливо, сложив руки в карманы. Благо, догадался рубашку застегнуть."
"Боня кружится на месте, делает крутой вираж возле Льва и, мимолетом лизнув край его штанины, бежит вглубь коридора. Зачем-то зарывается в пыльных бумагах, принимается неистово трепать письма, разбрасывая их.
Крадусь к ней.
С ужасом наблюдаю, как влажное пятно распространяется по бумагам, среди которых может быть… чертов контракт на несколько миллионов!
– Боня, нет! – панически вскрикиваю.
Делаю рывок к ней, но Лев хватает меня за локоть.
– Да брось, там ничего важного. Старье одно, – хмыкает невозмутимо. – Тем более, крыску можно понять. Опять ты ее перепугала. Да что уж там, рядом с тобой я сам еле держусь, – неприкрыто издевается надо мной.
– Как это? Там… А как же… – заикаюсь и с трудом говорю. Стоит лишь подумать о том, что документам Царева пришел конец, я едва не теряю сознание.
Обреченно смотрю, как Боня «закапывает» свой конфуз, острыми коготками разрывая бумаги. Будто по серцу царапает. Раздирает меня. Мое будущее. Мою карьеру. И на себе крест ставит. Огромный, деревянный, над которым будут вороны кружиться.
Лев со свету нас обеих сживет, когда узнает, что мы только что натворили.
– Что там, Алена? – произносит, склоняясь надо мной.
Все, Царев, все. Поздно.
– Ничего, – бубню в отчаянии. – Нам домой пора. Брюки не забудьте, – взмахиваю пальчиков возле его носа. – И невесту, – указываю на кабинет, где она скрылась.
– На диване в гостиной брюки. Я их там бросил, пока тебя, обезумевшую, догонял, – с насмешкой выдает и поднимает Боню с мокрых документов. – Так, я в клининг позвоню…
И уборщики заметут следы…
– А я, пожалуй, извинюсь перед Мариной, – тяну без особого желания.
