3
0
Хватаю его за ногу и наклоняюсь в сторону, чтобы увидеть дверь.
На меня смотрят две пары глаз. Одна более светлая, а другая абсолютно черная, как ночь вокруг. Лица грязные, будто их не мыли несколько дней. Темные волосы растрепаны, словно их никогда не расчесывали.
Прижимаю к себе плюшевого мишку так крепко, что могла бы его задушить.
– Им просто нужна помощь, принцесса. – Папа приседает передо мной. – Иди к себе в комнату.
– У них нет мишки, – говорю я.
– Да, дочка, – грустно отвечает папочка.
Я хмурюсь, и глаза наполняются слезами.
У каждого должен быть свой мишка. Это моя любимая игрушка. Папочка подарил медведя, когда мне было три года, и с тех пор я не расстаюсь с ним. Тед охраняет мой сон и всегда рядом. Мы устраиваем с ним чаепития.
Но папочка говорит, что эти ребята нуждаются в помощи, так что им игрушка нужнее.
– Вот. – Я протягиваю им мишку. – Он вам поможет. Берегите его, ладно? Он не любит мерзнуть и плавать.
Кто-то с более светлыми глазами забирает игрушку с робкой улыбкой.
Взгляд падает на их колени. Они все в крови.
– Папочка! Им больно!»
Задыхаюсь и возвращаюсь к реальности. Изумленно смотрю на обстановку вокруг.
Взгляд перемещается между мишкой, Ноксом и Тил.
Сердце едва не перестает биться, когда я опускаю взгляд ниже. На правом колене у Нокса и Тил бледные горизонтальные шрамы. Такие же, как у Илая после падения с велосипеда.
Это были они.
Нокс и Тил – те дети, пострадавшие от рук мамы.
Эйден и я – не единственные выжившие.
Глава седьмая
Эльза
На следующий день во время завтрака я сижу молча и едва притрагиваюсь к еде.
Обычно я разговариваю с Ноксом, но сегодня не могу заставить себя посмотреть ему в глаза.
Не после того, что вспомнила вчера.
Папа и Агнус разговаривают о делах на бирже. Нокс уже не надеется, что кто-то будет его слушать, поэтому просто балуется едой Тил. Она пинает его под столом, и звук эхом разносится по обеденному залу. Он воет, словно его убивают.
Задумываюсь, кричал ли он, когда мама резала ему колено в тот день.
«Не смей».
Если я позволю темным мыслям захлестнуть меня, то просто не смогу нормально существовать. И буду мучиться от бессонницы, прижав колени к груди, как прошлой ночью.
Опускаю голову пониже, чтобы Тил и Нокс не заметили пылающих щек.
Почему земля не может разверзнуться и поглотить меня?
Как бы это выглядело, если бы рядом сидел Эйден? Во-первых, он бы не смущался. Во-вторых, знал бы, как действовать в этой ситуации.
«Мозг, да что с тобой, черт возьми? Мы разве не договорились выбросить Эйдена из головы?»
Прошло всего три дня, как мы виделись. В смысле в памяти еще свежи он и его тупая помолвка.
«Ну уж нет, мозг. Это не так работает. Забудь его. Забудь нафиг».
– Мы будем в моем кабинете, если тебе что-нибудь будет нужно, принцесса.
