Кафедра

В этом нет ничего удивительного.

— Бывает, — согласился я. — Но лучше проверить.

— Идти через половину подземного города, чтобы развенчать твои фантазии? Уволь меня от этого, Родион!

— Не обязательно туда. Давайте проверим другую иллюстрацию. Далеко ходить не надо, вход в подземный город достаточно близко. Если найдём в ней расхождения, то завтра снова пройдём по пути к аномалии через комнату с пирамидкой. Закрепим, так сказать, эффект моей или вашей правоты.

— Вот ты настырный! — проворчал профессор, нехотя вставая со своего раскладного стула. — Уговорил.

Пойдём ко входу. Но учти, что я сегодня немного утомился. Так что если твои бредни не получат даже малейшего намёка на подтверждение, то минус три балла влеплю с удовольствием.

Оставив аспиранта за старшего, Знаменский вышел со мной из жилой пещерки. С нами увязался один из бойцов Кудрявого, заявив, что одним не положено шляться. Долго идти не пришлось. Найдя стену, с которой и была сделана иллюстрация, Михаил Владимирович долго сравнивал реальные пентаграммы с книжными.

— Ерундистика какая-то… — наконец-то растерянно произнёс он.

— Вроде рисунки почти похожи, но это «почти» меня сильно озадачивает. В каждой пентаграмме изменилось по два малюсеньких символа. И это не игра света.

— Именно, — подтвердил я. — Исчезли символы Усиления и Развёртывания, зато появились Общности и…"

"— Поглощения, Родин. Да, всё именно так. Отрицательную оценку ты явно не заслуживаешь. Но давай делать выводы завтра, когда живьём рассмотрим пещеру с другой иллюстрации. По хорошему счёту, нужно запросить в Академии рисунки всех пентаграмм подземного города. Но у нас просто не хватит времени, чтобы дождаться их и сравнить с исходниками все шестьсот шестьдесят три схемы.

Видимо, придётся оставить это до следующей практики.

По пути в нашу пещеру профессор неожиданно остановился, повернулся ко мне и спросил.

— Булатов. Только сейчас до меня дошло, что ты знаешь символы и схемы пентаграмм, которые изучают на последнем курсе.

— Это потому, что я много читаю, Михаил Владимирович. И у меня фотографическая память, так что хоть сейчас выпускные экзамены сдам.

— Мали ре неан гесс? — произнёс он на диалекте демонов третьего ранга.

— Хема суо! — моментально отреагировал я на том же наречии, с ехидной улыбочкой послав профессора в задницу.

Потом добавил ему на русском.

— Вот от тебя, профф, совсем не ожидал сравнения моего языка с членом!

— Извини, Родион, но в данном случае этот афоризм означает не сам член, а лживого человека.

— Да мне пофиг! В любом случае, этого органа в моём рту не было никогда и не будет! Ещё раз подобное услышу в свой адрес — втащу… Естественно, со всем уважением, как студент декану.