Кафедра

Вы же половину своего боезапаса зря спалили.

— Зато тварь грохнули! Первую! Эх, Булатов! Ничего ты не понимаешь в воинском искусстве! Лингвист кабинетный, одним словом!

Я ничего больше говорить не стал. Да и Книгин переключил своё внимание с меня на останки твари. Они как раз начали развоплощаться, превращаясь в пепел. Наверное, мне тоже подобное когда-то было интересно наблюдать. Уже не помню, честно говоря.

Минут через пятнадцать мы продолжили наше движение и вскоре добрались до конечной точки подземного путешествия. Окинув взглядом стену, на которой то вспыхивали, то исчезали схемы различных пентаграмм, я согласился с выводами учёных, что это — непонятная хрень.

— Странно… — задумчиво произнёс Знаменский, стоящий рядом со мной. — Мои коллеги чётко обозначили, что схемы появляются в трёх постоянных местах. А я вижу лишь два места. Неужели аномалия сходит на нет и вскоре исчезнет? Жаль, я имел на неё свои планы. Но, как бы ни было, нашу задачу это не отменяет. Итак, ученики! У кого есть свои теории, что мы с вами наблюдаем.

Гробовое молчание было ему ответом. Да и что тут путного скажешь, если всего лишь несколько минут находимся рядом с постоянно меняющимися пентаграммами.

— Так я и думал, — удручённо вздохнул профессор. — Не расстраивайтесь. Я сам в замешательстве и полностью поддерживаю выводы научной группы. Это просто ошибка, отчего-то вдруг получившая временную подпитку от Преисподней. Так что достаём блокноты, карандаши и зарисовываем знаки, пока есть что зарисовывать. Через час возвращаемся в жилую пещеру. Пойдём другой дорогой, более длинной. Может и ещё парочку тварей на пути встретим… Если повезёт, конечно.

Слегка взвинтив скорость своего восприятия, я тоже вместе с остальными стал рисовать пентаграммы. И чем больше их становилось в моём блокноте, тем больше я начинал нервничать. Очень странные схемы!"

"Они абсолютно глупы по своей сути, так как в них частенько знаки Разрыва сочетались с несочетаемыми символами вроде Стабильности и Ограничения. Каждый из них подпитывается своим видом энергии, и чтобы они работали вместе в одной пентаграмме, необходимы символы-переходники. А их в нашем случае нет в и в помине. Причём я назвал лишь одно дурацкое сочетание, но были и другие.

— Профф, — обратился я к Знаменскому, показывая на найденную странность. — Но это же бред!

— Верно, — с улыбкой кивнул он. — Поэтому мои коллеги и решили, что мы наблюдаем ошибочные, а не нормальные схемы. Но за то, что ты первый из сокурсников пришёл к этому выводу, получаешь дополнительный балл.

— А если они не ошибочные? — неожиданно спросила Алиса Владимирская. — Тогда чем ещё могут быть?

— Всем, чем угодно, — развёл руки профессор. — Но других предположений нет.