Кафедра

Как раньше и говорил, если услышу от вас оригинальные идеи, то с удовольствием их оценю.

Ровно через час мы двинулись в домашнюю пещеру. Не соврал Михаил Владимирович: на это раз шли намного дольше и «веселее». По пути бойцы Кудрявого заметили ещё несколько тварей и вывели нас на Сущностей. В итоге были уничтожены аж три химеры и ещё одна амфа. Правда, по пути встретился и упырь, но профессор приказал солдатам самим его уничтожить, так как эта тварь из низших слишком опасная, а патронов у нашей группы почти не осталось. Поэтому и решил лишний раз не рисковать подрастающими одарёнными.

Лишь я опять не принимал участия в этой зачистке подземного города. Отчего студенты стали смотреть на меня с презрением, как на прошлого трусливого Родю. Но мне это до лампочки. Волновали больше не эти детские игры, а осознание, что я, как и вчера, упускаю что-то важное.

Особенно это чувство усилилось, когда мы прошли через одну из комнат подземного города. Она была в фотографических иллюстрациях к книге Знаменского, и я её очень хорошо запомнил по странной полуразвалившейся пирамидке в центре помещения.

Придя в нашу пещеру, быстро перекусил и завалился на койку, наплевав на всеобщее восторженное обсуждение сегодняшней прогулки.

Лишь перед самым ужином соизволил открыть глаза. Сладко потянувшись, замер, забыв закрыть рот после зевка. Именно в этот момент и пришло озарение. Быстро открыв один из своих баулов, достал профессорскую книгу и нашёл в ней ту самую иллюстрацию с недавней комнатой. Но не пирамидка привлекла моё внимание, а пентаграммы на стенах.

Дальше нашёл ещё одну иллюстрацию. Фотография была сделана на входе в подземный город. Именно там мы вчера проходили. Чёрт… Не помню, как выглядели схемы на стенах. Суета студентиков отвлекала. Вернее, почти отвлекла. Ведь что-то же я смог случайно зацепить взглядом, раз мне потом такой хреновый сон приснился. Надо проверить…

— Михаил Владимирович, — подсел я к профессору. — Кажется, с этой Баклой не всё так просто, как мы привыкли думать. Смотрите! Вот в вашей книги есть фотография комнаты с пирамидкой.

— Прямо-таки полностью и запомнил? — скептически поинтересовался он.

— Да. У меня абсолютная память на некоторые вещи, так что могу воспроизвести схемы до последнего символа. И с уверенностью могу сказать, что иллюстрация отличается от реальных пентаграмм в комнате.

— Чушь, Булатов! Они давно статичны. Ну а различия, которые ты якобы заметил… Фотографические картинки иногда искажаются игрой света и тени.