9
0Он продолжал пробиваться вперёд, оставляя за собой кровавый след.
— Рвите их в клочья, моя стая! — выкрик Ярославы прорезал шум битвы.
Рыжеволосая воительница ворвалась в бой словно огненный смерч. Её эспадрон окутался режущими потоками воздуха, превращаясь в оружие чудовищной разрушительной силы. Первый удар — и Стрига разлетелась на куски, разрезанная воздушными лезвиями. Второй — и группа Трухляков превратилась в кровавое месиво.
Северные Волки расчищали пространство вокруг своего командира, создавая коридор смерти. Их слаженные действия говорили о годах совместных тренировок. Каждый знал своё место, каждый прикрывал товарища.
Наконец Матвей достиг Жнеца. Древняя тварь возвышалась над полем боя — кошмар на шести сегментированных конечностях, тело которого постоянно менялось, перетекая от костяной брони к жидкой ртути с отливом гнилой бронзы. Там, где должна была быть голова, зияла пустота, затянутая дрожащей плёнкой с клубящейся за ней тьмой.
Крестовский почувствовал ментальное давление — чужая воля била из пульсирующего в груди твари сгустка энергии цвета запёкшейся крови. Она пыталась проникнуть в его сознание, подчинить, сломать…
Берсерк расхохотался. Ярость боевого безумия делала его разум неприступной крепостью. Никакой ментальный контроль не мог пробиться сквозь стену первобытной ярости. Попытки Жнеца разбивались о его сознание, как волны о скалу.
— Моя очередь, тварь! — прорычал Матвей и бросился в атаку.
Его когти встретились с защитным барьером Жнеца. Воздух между ними заискрился от столкновения сил. Метаморф давил всей массой, пытаясь пробить преграду. Жнец отвечал волнами телекинетической силы, отбрасывающими берсерка назад.
В этот момент сбоку ударила Ярослава. Её клинок, окутанный воздушными потоками, врезался в бок Древнего. Вихревые лезвия прогрызали плоть, оставляя глубокие рваные раны. Жнец взвыл — звук пронёсся по полю боя, заставляя слабых духом защитников хвататься за головы.
Двойная атака заставила тварь разделить внимание. Пока Жнец отбивался от Ярославы, Матвей обошёл его с другой стороны. Массивные челюсти метаморфа сомкнулись на конечности Древнего, острые клыки пробили даже усиленную магией плоть. Кислотная кровь брызнула фонтаном, но берсерка это не остановило — он рванул головой, отрывая кусок."
"Противник ответил могучим, но совершенно невидимым ударом. Просто огромная тяжесть, сравнимая с каменной плитой, рухнула на плечи Крестовского, пригибая его к земли. Благо, Засекина смогла переключить внимание врага на себя, позволяя метаморфу выбраться на свободу.
Битва растянулась в бесконечность боли и ярости. Минуты превращались в вечность, пока Матвей и Ярослава кружили вокруг Жнеца, ища бреши в его защите.
