7
0Что Никита вполне мог придумать ту историю с письмом, чтобы думала, будто он не Топольский. Не мажор. Он же не знает, почему я упиралась.
Но при одной только мысли, что мы уедем и я больше его не увижу, становится плохо. Невозможно. Это невозможно. Я это не вывезу.
— Андрей сказал, Никита купил тебе платье для бала, — говорит мама и гладит меня по голове. — Ты побоялась мне сказать, да?
Безнадежно киваю. Сейчас мне абсолютно все равно."
"— Не надо от меня прятаться, Мышонок, — она грустно вздыхает. — Я хочу, чтобы мы уехали, и все стало как раньше. До…
Она не договаривает, но я мысленно договариваю за нее.
До Топольских. Только так больше не будет. Мы не сможем выбросить их из нашей жизни. Ни она, ни я. И от этого мне еще горше.
***
Утром я приезжаю в лицей раньше всех. Я ночью почти не спала, лежала и представляла свою жизнь без Никиты. А в соседней комнате точно так же ворочалась и не спала мама.
Под утро я приняла решение ничего не говорить Никите, чтобы не портить себе настроение перед балом. Я потом его спрошу, соврал он о письме или нет.
Постепенно кабинет заполняется одноклассниками. Я ни на кого не смотрю, делаю вид, что повторяю домашку, а сама бездумно пялюсь в учебник.
Внезапно в кабинете повисает тишина, и я поднимаю глаза. В дверях стоит Алька и с вызовом смотрит на умолкнувший класс.
Она в темных брюках и фиолетовой водолазке, поверх которой повязан тонкий шарфик.
— Нет, — вырывается у меня непроизвольно. — Нет, Аля…
Алина окидывает меня безразличным взглядом и идет дальше по проходу. Садится за последнюю парту, а меня охватывает полное отчаяние.
Потому что этот шарфик красного цвета.
Глава 26.1
На перемене пробую поговорить с Алькой, но она принимает мои попытки в штыки.
— Тебя это не касается, — холодно отвечает бывшая подруга.
— Послушай, — не оставляю надежды ее переубедить, — не надо, Аля, не лезь к ним. Это может быть опасно.
— Ну ты же справилась! — вскидывается она. — У тебя все получилось! Или ты хочешь сказать, что я хуже? Что я отстой, а ты крутая?
— Да нет же, нет... — бессильно опускаю руки.
Я не могу ей сказать о том, что мне помогали парни, правилами это запрещено. Не могу рассказать, что меня чуть не втянули в криминальную историю с угоном. И если бы Шведов не оказался знакомым Топольских, я бы так просто не отделалась.
Но и молчать не могу. Разве можно допустить, чтобы Алька стала очередной жертвой Игры?
— Аль, — хватаю ее за руку, — ты можешь мне поверить? Мы же были подругами, просто поверь. Туда нельзя соваться, если ты...
Но Алина выдергивает руку.
— Так и скажи, что ты не хочешь, чтобы я хоть в чем-то с тобой сравнялась. Боишься, что я окажусь лучше?
У нас у обеих одновременно пиликают телефоны.
