8
0
Ноги меня не держат, и я сползаю на пол рядом с плюшевым медведем, закрыв лицо руками.
— «Хочешь, я расскажу тебе сказку?» — вдруг громко спрашивает медведь.
Похоже, за эти годы плюшевые медведи научились быть более полезными, чем тот мешок, набитый пыльным синтепоном, которого Платон когда-то подарил мне на восемнадцатилетие.
Этот факт, впрочем, не меняет того, что плюшевые игрушки я ненавижу.
Пора идти ко всем остальным, хотя аппетит у меня и так изрядно испорчен.
Пнув медведя на прощание, направляюсь к выходу из комнаты.
— «Отличный выбор!» — летит мне в спину. — «Расскажу тебе сказку о потерянном времени…».
Не в бровь, а в глаз чертов пылесборник.
Глава 5. Застолье
— Ты совсем не ешь, Платон, — замечает Сара Львовна, тарелка которой пустеет уже во второй раз за вечер. Сначала после холодных закусок, а теперь после горячих. — Разбаловали тебя, видать, разносолами. Костя, все приготовлено просто чудесно!
В моей тарелке кусок холодца давно превратился в лужу, в которой утонула курица-гриль.
От зверского аппетита не осталось и следа.
Лея сидит ровно напротив меня, и я стараюсь смотреть, куда угодно, только не на нее.
Ведь за столом только и разговаривают, что о поразительных изменениях в Леиной внешности. И каждый пункт, как новый гвоздь в крышку моего самообладания.
— Ну брекеты ладно, — говорит Юля. — Тебе их еще в прошлом году сняли, верно?
— Да, — кивает Лея. — У меня резцы никак не хотели выпрямляться, пришлось носить дольше обычного.
— Помнишь, Платон, как поздно у Леи зубы стали выпадать? — сама того не зная, добавляет масла в огонь Сара Львовна.
Боже мой, я ведь все еще помню, как она улыбалась беззубой улыбкой лет в десять.
И как улыбалась, задыхаясь перед оргазмом, тоже помню.
Как совместить эти две картинки и не сойти с ума?
Я ведь относился к ней как… к старшей Юлиной сестре. Не как к родной дочери, все-таки у Леи есть собственные отец и мать, но она в свое время так много времени проводила у нас дома, что казалось жила здесь больше, чем у Розенбергов.
— … Ну вот, когда зубы наконец-то выпали и выросли новые, мы еще и затянули со сроками установки брекетов, — продолжает Сара Львовна. — В тот год Яков как раз поступал в балетную школу, помнишь, как сложно это было, Юленька? Сколько нервов и времени! Вот Лее и пришлось носить брекеты дольше положенного.
— Ничего страшного, мам. Брекеты мне никак не мешали жить полноценной жизнью, — отвечает Лея, а я стискиваю нож в руке.
Только я считываю контекст — получается, даже девственности она лишилась, когда носила брекеты."
"Ну еще бы. Такую похотливую, как она, никакие железки во рту не остановили бы!…
— А волосы? Где твои кудряшки-пружинки? Что ты с ними сделала? — продолжает Юля.
