8
0— Поразительный контраст! Теперь они прямые, гладкие, а уж как блестят.
На ощупь они тоже как шелк. А уж как контрастно рассыпаются на белом постельном белье или по ее спине…
Хочется вонзить себе вилку в глаз, чтобы хоть на мгновение перестать думать о ней в постели.
— Ничего такого, — равнодушно отвечает Лея. — Стрижка и кератиновое выпрямление.
Понятия не имею, что это такое, но тех, кто его делает, надо посадить под арест за введение в заблуждение других людей, которые рассчитывали увидеть кудряшки!
— А как же очки? — продолжает Юля. — Я даже в скайпе не видела тебя без них!
Да, те самые, в тяжелой оправе, из-за которых я, видимо, так и не разглядел ее черных глаз раньше.
— Перешла на линзы. А сейчас в Питере, думаю, сходить на обследование. И если это возможно, провести лазерную коррекцию зрения. Линзы мне тоже надоели.
У меня просто не было шансов ее узнать. Это незаконно так сильно меняться за каких-то шесть лет!
Но почему, почему она, черт возьми, сама не сказала, кто она такая? Почему вообще так легко согласилась переспать? Зачем ей это понадобилось?
— Лазерная коррекция? Тогда тебе понадобится помощь! — быстро реагирует Юля.
— Ах да, — вздыхает мать Леи. — Хорошая девочка, я все надеялась, что Яков выберет ее, но нет…
Дальше Сара Львовна тактично умолкает. Розенберг с детства был по уши влюблен в Юлю, мы все это видели и знали. Но Юля сделала другой выбор, и теперь кормит последствия этого выбора грудью.
Замечаю, как Костя откладывает в сторону вилку и делает большой глоток яблочно-брусничного компота, переданного моей мамой. Упоминания Якова Розенберга с тех пор, как Костя выбил ему два передних зуба, в нашем доме это табу.
Юля убирает свою тарелку, в которой Егор моет руки.
— Чудесный малыш, — вздыхает Сара Львовна. — Дай бог ему здоровья, а вам терпения, молодые родители… Как бы я хотела такого внука, но мои дети меня радовать не хотят. До чего же тебе повезло с дочерью, Платон!
О внуках Сара Львовна начала мечтать, кажется, сразу после того, как ее дети начали ходить.
Я о внуках так рано не мечтал. Хотел, чтобы моя дочь еще пожила для себя, но она решила иначе.
— Только он никак не сядет, — с тревогой жалуется Юля.
— Не переживай, Юленька. Скоро ваш Егорка сядет, а потом и танцевать начнет раньше, чем ползать! — успокаивает Юлю Сара Львовна. — Мой Яков был таким же.
