8
0Что она говорит Лее, я не слышу, но та давится арбузом, бледнеет и смотрит на Юлю, будто у нее вторая голова выросла.
— Да я просто предложила! — горячо объясняется Юля.
— Мне надо… руки вымыть, — откашлявшись, говорит Лея.
Поднимается из-за стола и скрывается в ванной комнате.
Юля ловит мой тяжелый взгляд.
— Только не надо на меня так смотреть, папа! Ничего такого я ей не сказала! Вот вообще ничего такого, чтобы так реагировать! Давайте, что ли, собираться. Нам еще ехать…
Юля первая выскальзывает из-за стола и идет собирать вещи Егора. Костя отправляется вместе с ней.
— Пойду, скажу Лее, что пора уезжать.
— Конечно, — одаривает меня многозначительным видом мама.
— Что такое? — не выдерживаю.
— Первая дверь направо.
— Я знаю, где у тебя ванная комната!
— Но ты не знаешь, что там же лежат мои сигареты, в шкафчике над раковиной. Вот их мне и принеси.
— Мам, ты же обещала завязать. Давно в больнице не лежала? В твоем-то возрасте…
— Ты кое-что забыл, Платон, — прерывает она меня.
— Что?
— Что я твоя мать и не должна перед тобой отчитываться.
Спорить совершенно бесполезно. Разворачиваюсь и иду в гостиную. Ковры на полу заглушают мои шаги.
— Занято! — кричит Лея.
— Это я.
Шагов не слышу, просто в какой-то миг дверь все-таки распахивается. Лея смотрит в пол.
— Мы собираемся ехать обратно.
Кивает, по-прежнему глядя себе под ноги.
Цепляю ее лицо за подбородок и заставляю поднять глаза. Ресницы мокрые и подрагивают.
— Что Юле тебе сказала?
— Глупость ляпнула… Расскажи ей, Платон. Пожалуйста. Я так больше не могу…
Притягиваю к себе и обнимаю. Полными легкими вдыхаю ее запах. Аромат леденцов, марципана и белого шоколада.
— Езжай с Костей, а я поеду с Юлей. И все ей расскажу.
— Нет. Я поеду с вами.
— Лея, это глупо.
— Глупо прятаться или надеяться, что Юля остынет, пока вы доберетесь до дома. Такой ведь расчет? Я хочу быть рядом, когда ты скажешь ей правду. Это мои действия и моя ответственность.
— И моя тоже, но спорить, я так понимаю, бесполезно? — хмыкаю.
Везет же мне на упрямых женщин.
— Лея… Есть еще кое-что, о чем я тебе не сказал.
Снова напрягается. Вскидывает голову.
— Не пугайся так, Господи. Мне всего-то надо улететь в Москву. Это на сутки или двое.
Она делает глубокий рваный вдох.
— И все? Всего лишь командировка?
Наклоняюсь к ее лицу еще ближе, веду губами по щеке.
— Да. А вот потом я возьму отпуск и увезу тебя ото всех на недельку.
— Не получится, в четверг у меня коррекция зрения.
— Проклятье, совсем забыл…
— Там еще сексом первое время нельзя заниматься.
— Черти что, а как одно с другим связано?
— Не знаю, — тихо смеется, — такие противопоказания.
