Отец лучшей подруги

Лицо залито румянцем. Дыхание сбито песней. А может не только ей.

— Ты поешь… — я опускаюсь на стул напротив нее.

Она дергает плечом, мол, подумаешь.

— Это мы попросили Лею, — объясняет мама. — Разговор зашел про колыбельные… А у Кости есть знакомый, в семье которого укладывают детей только под гимн Израиля.

— Да, мы в роддоме разговорились, — отвечает Костя. — Я еще тогда удивился.

Так это и был гимн?

Зрение становится каким-то туннельным. Я вижу только смущенную Лею, а она даже глаза поднять на меня боится.

— Интересный выбор колыбельной…"

"Пытаюсь оторвать от нее взгляд, посмотреть хотя бы на тарелку, на еду, которую машинально ем, но куда там… Я не видел Лею со вчерашнего утра.

— Чаю хочешь, Платон? Или еще пельменей тебе сварить?

Невероятным усилием воли смотрю на мать.

Хочу ли я чай или нужно еще поесть? Понятия не имею. Честно говоря, у меня не осталось других желаний, кроме одного. А уложить Лею на этот кухонный стол сейчас вообще не вариант.

— Конечно, — отвечаю невпопад.

Даже, когда я напился в первый раз в жизни в шестнадцать, даже тогда я не чувствовал себя настолько не в своей тарелке, как сейчас, когда мама оглядывает меня с явным любопытством.

— Тяжелый день, Платон? — уточняет она.

— О да.

Не нужно было сюда ехать. Что толку? Чтобы сидеть и смотреть на нее, как озабоченный школьник?

Перевожу взгляд на красный абажур над столом, отсчитывая до тридцати. Ну все, по-моему, хватит.

— Собираемся? — киваю Косте.

Лея выпрямляет спину.

— Ты ведь только приехал, — хмурится мама. — Посиди еще. Даже чаю не допил. Куда спешить, Платон?

Беру чашку и опустошаю ее.

— Очень вкусный чай, спасибо. Пельмени тоже, как всегда, удались.

— А солений хочешь? Мне с юга передали бочонок соленых арбузов.

— Я не ослышалась, арбузов? — ахает Юля. — За что они так с ними?

— Арбузов на юге завались, вот и солят.

По кухне разливается пряный запах рассола, когда мама поддевает крышку и убирает в сторону. Цепляет вилкой ярко-красную арбузную дольку. Дает Юле, и та пробует с опаской.

— Необычно, но вкусно! А ты, бабуль, не будешь?

— Ох, была у меня история с арбузами, — улыбается мама. — Я как раз Платона ждала, и как же меня на соленое тянуло!… Вот тогда и переела арбузов, Юль. С тех пор даже гляжу на них с трудом.

Следом за Костей Лея тоже пробует дольку.

— А ты, Платон? — спрашивает мама.

— Видимо, я тоже тогда ими наелся. Вместе с тобой.

— Очень вкусно, — облизывает губы Лея. — Никогда такого не ела.

— Хочешь еще? Держи.

Лея вонзается зубами в кисло-сладкую розовую мякоть, и я сглатываю. А потом замечаю, что не я один слежу за Леей.

Когда Лея тянется к третьей дольке, Юля не выдерживает. Наклоняется к подруге.