Однако по зрелом размышлении понял, что принц прав, и даже начал с ним советоваться.
Это было очень тонкой игрой. Потому что теперь, после многих обсуждений и корректировок, это был уже в большей степени план Хенрикса. Сработала железная логика, излишняя самоуверенность Вульфрика и доверие, которое Хенрикс смог ему внушить.
Разумеется, подкорректированный план содержал несколько встроенных ловушек, которые Хенриксу удалось замаскировать под бонусы сюжета.
И первым бонусом должно было стать бракосочетание первого лорда Игерсхолда и леди Исельнир.
А потом, собственно, можно начинать устранение…
Достаточно необычно помогать планировать собственное устранение, однако кто может быть больше всего заинтересован в том, чтобы это устранение не состоялось? И тут Хенрикс рассчитывал на таланты леди Исельнир.
* * *Устроить бракосочетание, не раскрывая своего пребывания в замке Малейн, было невозможно, потому Хенрикс предложил лорду Вульфрику единственно правильное на тот момент решение — родовой брак.
Когда Ису оповестили, что вот прямо сейчас будут делать женой по древнему варварскому обычаю, она откровенно испугалась. В последнее время ей с все большей определенностью становилось ясно, что, добившись своего, Вульфрик не задумываясь, от нее избавится. Лорд был по-прежнему любвеобилен и прекрасен, и даже в какие-то моменты возвышен и поэтичен, однако теперь она знала, как легко синеглазый и золотоволосый красавец может превращаться в бездушное и бессердечное чудовище.
За эти полгода, проведенные в постоянном страхе, Исельнир поняла, перед ним ни в коем случае нельзя показывать ни истинных мыслей, ни своего страха.
— Мне же совершенно нечего надеть! Где белое платье?! Где фата?! Вы же, в конце концов, на будущей регентше женитесь!
Все это время леди вела себя тише воды, ниже травы, находясь в замке фактически в плену.
— Дорогая, у меня совершенно нет времени на эти глупости.
А вот это было зря. Все это время леди прятала клыки и когти, но она вовсе не смирилась. Счет, который Иса собиралась когда-нибудь предъявить проклятому волку, стал просто непомерным.









