Дозоры

Арманьяк был мягким, душистым и сладковатым, будто теплый виноградный сок. Он пился легко, не вызывая даже мысли о закуске, и уже где-то глубоко внутри взрывался – гуманно и высокоточно, на зависть любым американским ракетам.

– Замечательная вещь, – согласился Лас, выдыхая. – Но я же говорю – высокая сахаристость! Мне чем армянские коньяки нравятся – у них сахар выработан до минимума, зато все вкусовая гамма сохранена… Давай по второй.

Вторая порция разлилась по рюмкам. Лас выжидающе посмотрел на меня.

– За здоровье? – неуверенно предложил я.

– За здоровье, – согласился Лас. Выпил, занюхал платком. Посмотрел в окно, вздрогнул, пробормотал: – Ничего себе… как забирает.

– Что такое?

– Не поверишь – показалось, что мимо вагона пролетела летучая мышь! – воскликнул Лас. – Огромная, с овчарку размером. Бр-р-р…

Я подумал, что стоит высказать Косте пару ласковых слов. Вслух же пошутил:

– Это не мышь. Это, наверное, белочка.

– Летучая белочка, – пригорюнился Лас. – Все под нею ходим… Нет, честное слово, огромная летучая мышь!

– Просто она пролетела очень близко от стекла, – предположил я.

 – А ты при взгляде мельком не смог оценить расстояние до летучей мыши – и представил ее больше, чем она есть.

– Ну, возможно… – задумчиво произнес Лас. – А что она тут делала? Зачем ей лететь рядом с поездом?

– Это элементарно, – беря фляжку и разливая третью порцию, сказал я. – Тепловоз, двигаясь на огромной скорости, создает перед собой воздушный щит. Он оглушает комаров, бабочек, всякую прочую летучую живность и отбрасывает в вихревые потоки, обтекающие поезд со всех сторон.

Поэтому летучие мыши ночами любят летать вдоль движущегося поезда и поедать оглушенных мух.

Лас задумался. Спросил:

– А почему тогда днем вокруг движущихся поездов не летают птицы?

– Это тоже элементарно! – Я протянул ему рюмку. – Птицы – куда более тупые создания, чем млекопитающие. Поэтому летучие мыши уже догадались, как использовать поезда для пропитания, а птицы – еще нет! Лет через сто-двести и до птиц дойдет, как пользоваться поездами.

– Как же я сам-то не понял? – удивился Лас. – И в самом деле все очень просто! Ну, давай… за здравый смысл!

Мы выпили.

– Животные – это удивительное дело, – глубокомысленно сказал Лас. – Умны не по Дарвину. Вот у меня жил…

Кто у него жил – пес, кот, хомячок или аквариумная рыбка, – я услышать не успел. Лас снова глянул в окно и позеленел.

– Там опять… летучая мышь!

– Комаров ловит, – напомнил я.

– Каких комаров! Она за столбом пролетела, как по заказу! Говорю тебе – с крупную овчарку размером!

Поднявшись, Лас решительно потянул вниз штору.