Дозоры

– Ну уж нет… свое последнее утро я хочу встретить без головной боли, – серьезно сказал Игорь. Нахмурился, проводя рукой над бутылкой и двумя полными стопками. Жидкость на миг замерцала лимонно-желтым светом. С легкой виноватостью в голосе Игорь сообщил: – Низшая магия мне разрешена.

– Тогда наливай еще.

– Спешишь куда-то? – покосившись на Антона, спросил Игорь, разлил перерожденную водку.

– Нет, куда мне спешить? – ответил Антон. – Я уж лучше с тобой посижу, поболтаю. А знаешь, зачем еще я поменял бутылку?

– Так это ты инициатор?

– Я, я. Семен принес правильную.

А мне захотелось тебе напомнить… не всегда в красивом сосуде – хорошее содержимое.

Игорь вздохнул, лицо его потемнело:

– Городецкий… не надо читать мне мораль. Я в Дозоре был, когда ты еще не родился. Все понимаю! Но я виноват, и я понесу свое наказание.

– Нет, ты ничего не понимаешь! – зло выкрикнул Антон. – Встал в позу, видите ли… сел в позу, точнее! «Я виноват, я понесу…» – передразнил он Игоря. – А нам что делать? Особенно теперь, без Тигренка и Андрея? Ты знаешь, что Гесер решил наших девочек-программисток натаскивать?

– Брось, Антон! Незаменимых Иных нет.

В резерве Московского Дозора – сотни магов и волшебниц!

– Да, конечно. И если свистнем – они придут. Бросят семьи, бросят работу, обычные дела. Встанут под ружье, а как же иначе? Если действующий состав Дозора опозорился, опустил руки, поддался…

Игорь вздохнул. Заговорил резко и напористо, вновь становясь похожим на прежнего оперативника:

– Антон, я все понимаю. Ты умный парень, и ты правильно сейчас меня злишь. Пытаешься вдохнуть волю к жизни… пытаешься убедить бороться… Но пойми одно – я действительно не хочу бороться! Я действительно считаю себя виновным.

Я действительно… решил уйти. В никуда, в сумрак.

– Почему, Игорь? Я понимаю, смерть человека всегда трагедия, тем более если по твоей вине, но ведь ты не мог предвидеть…

Игорь поднял на него тяжелый взгляд. Покачал головой:

– Нет, Антошка. Ничегошеньки ты не понимаешь. Думаешь, я из-за того казнюсь, что тот паренек утонул? Нет.

Антон взял рюмку и залпом выпил.

– Жалко мне мальчика, – продолжил Игорь. – Очень жалко.

Только мне ведь всякого пришлось повидать… и было уже так, что гибли люди. По моей вине. И дети, и женщины, и старики. Тебе приходилось, к примеру, делать выбор – к кому кидаться, кого спасать: неинициированного Иного или обычного человека? Мне – приходилось. Тебе приходилось выбирать силу из толпы – начисто? Зная, что с девяностопроцентной вероятностью два человека в толпе не выдержат и покончат с собой? Мне – приходилось.

– Мне тоже кое-что приходилось делать, Игорь.

– Да, я понимаю.